Сын Рафтена, Сэм, оказался лучше, чем на первый взгляд. Его неуклюжие манеры и протяжная, певучая речь придавали ему вид дурачка, хотя на самом деле он вовсе не был им.
После того, как сам Рафтен ознакомил Яна со своим домом в общих чертах, Сэм посвятил нового товарища по все подробности.
— Вот наша гостиная, — протянул он своим певучим голосом, вводя Яна в какую-то запыленную комнату в нижнем этаже.
Гостиную открывали только изредка, в особо торжественных случаях. Зато в ней оказалось кое-что, сразу послужившее поводом к сближению Яна с Сэмом, а именно — собрание яиц разных птиц, размещенное на подстилке из отрубей в деревянном ящике со стеклянной крышкой. Некоторые из яиц были даже снабжены надписями. Никто особенно не интересовался этими яйцами, но для Яна и Сэма они оказались драгоценным связующим звеном.
— Сэм, ты любишь такие штуки? — сразу оживился Ян.
— Очень даже люблю! — ответил молодой Рафтен с таким оживлением, которого никак нельзя было и подозревать в этом апатичном с виду подростке. — Я бы много набрал их, да отец не велит. Он считает, что это нехорошо: пусть, говорит, эти яички лучше остаются в гнездах, чтобы из них выходили птицы.
— А какие птицы здесь водятся?
— Разные. Я знаю всех птиц в окрестностях и как они живут.
— Это интересно! — воскликнул Ян. — Ты мне потом, пожалуйста, расскажи.
— Хорошо... Я бы тебе и яичек набрал, да вот отец... Он сказал, что если я не стану больше разорять гнезда, он позволит мне поохотиться на кроликов и даже пострелять из ружья.
— А здесь и кролики есть?
— Прошлой зимой я добыл себе целых трех... Какие они потешные!
— Зимой! — разочарованно воскликнул Ян. — А теперь?
— Можно поискать, хотя не знаю, удастся ли нам найти... Ведь они больше зимой... В воскресенье, как закончим работу, попрошу у отца позволения, и мы с тобой отправимся на охоту.
"Как закончим работу" было любимой фразой Рафтенов. Ею они начинали и заканчивали каждый разговор.
Открыв ящик небольшого стола, Сэм вынул оттуда разные интересные "редкости": несколько кремневых наконечников от индейских стрел, обнаруженных им при вспахивании поля, челюсть бобра, найденную в реке, и плохо сделанное чучело совы.
Вид этих "драгоценностей" восхитил Яна.
Польщенный Сэм с гордостью пояснил:
— Я сам застрелил эту сову у нас в амбаре.
На почве общих интересов мальчики быстро подружились. Однажды Сэм после ужина отвел Яна в сторону и таинственно шепнул ему:
— Поклянись, что никому не скажешь, и я тебе кое-что покажу.
— Клянусь всеми святыми!
Сэм удовлетворился такой клятвой и повел приятеля в амбар. На полдороге он вдруг спохватился:
— Забыл одну вещь! А ты ступай в сад и жди меня под старой яблоней.
Вернувшись, Сэм торопливо шепнул Яну:
— Пойдем скорее!
Он повел товарища на другой конец сада, к старой бревенчатой хижине, превращенной теперь в амбар. В ней Рафтены обитали до того, как выстроили кирпичный дом.
Мальчики поднялись на чердак. Там Яну пришлось снова повторить клятву "вечного молчания". После этого Сэм порылся в каком-то ящике и последовательно извлек оттуда несколько стрел, заржавленный железный капкан, большой старый нож, с десяток рыболовных крючков, обточенный кремень и стальной брусок для высекания огня, коробку спичек и какой-то грязный кусок, оказавшийся, по словам Сэма, сушеным мясом.
— Вот! — торжественно произнес он, показывая все эти предметы Яну. — Я всегда хотел быть охотником. Но отец говорит, что я должен сделаться зубным врачом. Он считает, что охотой немного раздобудешь, а зубные врачи зарабатывают пропасть денег... А еще он говорит, что отправит меня в колледж, чтобы сделать из меня адвоката, если я не хочу быть зубным врачом. Адвокаты зарабатывают еще больше. Отец это хорошо понял, с тех пор как у него была тяжба с Бойлем... А я не хочу быть и адвокатом, — вздохнул Сэм.
В ответ на эту откровенность, выражавшую полное доверие Сэма к новому приятелю, Ян также открыл ему свое сердце. Он рассказал о своем маленьком лесном царстве, о том, как он построил там хижину, как любил ее и что с ней сделали разбойники. Весь красный от волнения и захлебываясь от вновь переживаемых чувств, охвативших его при воспоминании о счастливом прошлом лете, мальчик не упустил ни одной подробности. Сердце его вновь закипело жаждой лесной жизни и ничем не стесняемой свободы.
— А твой отец не будет против, если мы выстроим себе хижину в его лесу, на берегу реки? — спросил Ян.
— Думаю, что нет, — ответил Сэм. — Только сначала нужно сделать всю работу...