Пьеса в формате группового чата
Троил и Крессида
Реплики и ремарки полного текста сохранены без сокращений. В настройках можно переключиться на классический ридер.
Под стенами Трои доспехи звенят убедительнее клятв, но в шатрах героев уже спорят любовь, слава и усталое остроумие.
Закреп
Действующие лица
Троил
Молодой троянский царевич. Снимает доспехи, потому что внутреннюю осаду считает важнее той, что идёт у городских стен.
Пандар
Дядя Крессиды и добровольный посредник в чужих чувствах. Любую сердечную тайну превращает в разговор, который невозможно вовремя закончить.
Эней
Троянский воин и вестник. Появляется с поля боя и первым делом замечает отсутствие царевича там, где звенит оружие.
Перевод Т. Гнедич
Место действия — Троя и греческий лагерь.
Пред вами Троя. Вот могучий флот
Властителей. Их непреклонный дух
Воспламенен обидою и гневом;
В Афинах приготовили они
Тьму кораблей, отлично оснащенных
Орудиями яростной войны.
Во Фригию теперь они спешат:
Все греки поклялись разрушить Трою,
Затем что там, за крепкими стенами,
Прекрасная супруга Менелая
С красавчиком Парисом почивает.
И вот уже достигли Тенедоса
Их глубоко сидящие суда
С военным грузом. Вот уже в долине
Дардании[*] разбили лагерь греки,
Еще не побывавшие в боях.
Властителей. Их непреклонный дух
Воспламенен обидою и гневом;
В Афинах приготовили они
Тьму кораблей, отлично оснащенных
Орудиями яростной войны.
Во Фригию теперь они спешат:
Все греки поклялись разрушить Трою,
Затем что там, за крепкими стенами,
Прекрасная супруга Менелая
С красавчиком Парисом почивает.
И вот уже достигли Тенедоса
Их глубоко сидящие суда
С военным грузом. Вот уже в долине
Дардании[*] разбили лагерь греки,
Еще не побывавшие в боях.
Приама город высится пред ними,
И шесть его прославленных ворот
За крепкими запорами надежно
Хранят своих сынов.
И ожиданье битвы возбуждает
Драчливый пыл у греков и троянцев;
Но я сюда явился перед сами
В доспехах ратных вовсе не затем,
Чтоб этим сочинителя-поэта
Или актера лучше ублажить,
Но чтобы в подобающем наряде
Вам, зрителям почтенным, объявить,
Что, пропустив начало этой распри,
Мы с середины дело поведем,
Но все покажем в пьесе — день за днем.
Нам ваши похвала и осужденье —
Как воинам успех иль пораженье.
И шесть его прославленных ворот
За крепкими запорами надежно
Хранят своих сынов.
И ожиданье битвы возбуждает
Драчливый пыл у греков и троянцев;
Но я сюда явился перед сами
В доспехах ратных вовсе не затем,
Чтоб этим сочинителя-поэта
Или актера лучше ублажить,
Но чтобы в подобающем наряде
Вам, зрителям почтенным, объявить,
Что, пропустив начало этой распри,
Мы с середины дело поведем,
Но все покажем в пьесе — день за днем.
Нам ваши похвала и осужденье —
Как воинам успех иль пораженье.
(Уходит.)
Троя. Перед дворцом Приама.
Входят Троил и Пандар.
Входят Троил и Пандар.
Троил
Где мой слуга? Снимаю я доспехи.
Как мне сражаться под стенами Трои,
Когда жестокий бой в груди моей?
Пускай любой сражается троянец,
Свободный сердцем. Я, Троил, пленен!
Как мне сражаться под стенами Трои,
Когда жестокий бой в груди моей?
Пускай любой сражается троянец,
Свободный сердцем. Я, Троил, пленен!
Пандар
Ужель исправить этого нельзя?
Троил
Умны, искусны и отважны греки,
И хитростью, и храбростью сильны,
А я теперь слабее женских слез,
Восторженней невежд, смиренней спящих,
Трусливей девы, в темноте бредущей,
Неопытней, чем малое дитя.
И хитростью, и храбростью сильны,
А я теперь слабее женских слез,
Восторженней невежд, смиренней спящих,
Трусливей девы, в темноте бредущей,
Неопытней, чем малое дитя.
Пандар
Ладно уж. Я довольно говорил с тобою об этом; теперь я больше не
вмешиваюсь. Помни только: хочешь дождаться пирога, умей дождаться размола!
Троил
А разве я не ждал?
Пандар
Размола-то ты ждал, но нужно еще подождать, пока муку просеют!
Троил
А разве я не ждал?
Пандар
Ну, допустим, ждал; но надо ж дать и тесту взойти!
Троил
Да я и этого ждал!
Пандар
Ну, допустим, ждал, но надо еще и пирог сделать, и печь затопить, и
пирог испечь, да еще и дать ему остыть, а то можно и обжечься!
Троил
Поверь мне! Даже бледное Смиренье
Страданьем не томится так, как я:
Сижу я за Приамовым столом,
А предо мной прекрасная Крессида
Является в мечтах — и я, изменник,
Изгнать ее из сердца не могу!
Страданьем не томится так, как я:
Сижу я за Приамовым столом,
А предо мной прекрасная Крессида
Является в мечтах — и я, изменник,
Изгнать ее из сердца не могу!
Пандар
Да, вчера вечером она была прекрасней, чем когда-либо: прекрасней всех женщин на свете.
Троил
Порою сердце у меня в груди
От скорби разрывается на части,
Но я боюсь, чтоб Гектор иль отец мой
Страданья моего не разгадали.
Как солнце в бурю освещает тучи,
Так я улыбкой прячу боль свою,
Но скорбь не скрыть веселостью притворной:
Она прорвется вновь печалью черной!
От скорби разрывается на части,
Но я боюсь, чтоб Гектор иль отец мой
Страданья моего не разгадали.
Как солнце в бурю освещает тучи,
Так я улыбкой прячу боль свою,
Но скорбь не скрыть веселостью притворной:
Она прорвется вновь печалью черной!
Пандар
Да что там говорить! Не будь ее волосы немного потемнее, чем у Елены,
нельзя бы и решить, которая из них лучше. Мне, конечно, как родственнику не
пристало хвалить ее, но вот если бы кто-нибудь послушал, как она говорит...
Я, конечно, не отрицаю таланта сестры твоей, Кассандры, но...
Троил
О, мой Пандар, Пандар! Скажу тебе,
Что я похоронил свои надежды.
Они зарыты очень глубоко.
Не трогай их, о друг мой! Я — безумец!
Когда ты говоришь: «Она прекрасна»,
Ее глаза, улыбка, нежный голос,
Ее уста и кудри возникают
В открытой ране сердца моего.
Не вспоминай ее прекрасных рук:
Все белое темнеет перед ними
И собственной стыдится черноты,
А по сравненью с их прикосновеньем
Лебяжий пух покажется грубее,
Чем пахаря корявая ладонь.
Ты прав! Ты прав: да, я ее люблю,
Но утвержденье это не бальзам
Для страждущего сердца моего,
А острый нож!
Что я похоронил свои надежды.
Они зарыты очень глубоко.
Не трогай их, о друг мой! Я — безумец!
Когда ты говоришь: «Она прекрасна»,
Ее глаза, улыбка, нежный голос,
Ее уста и кудри возникают
В открытой ране сердца моего.
Не вспоминай ее прекрасных рук:
Все белое темнеет перед ними
И собственной стыдится черноты,
А по сравненью с их прикосновеньем
Лебяжий пух покажется грубее,
Чем пахаря корявая ладонь.
Ты прав! Ты прав: да, я ее люблю,
Но утвержденье это не бальзам
Для страждущего сердца моего,
А острый нож!
Пандар
Я говорю лишь правду.
Троил
И все же ты всей правды не сказал!
Пандар
Нет, клянусь, я больше не вмешиваюсь. Она такова, какова есть. Если она
прекрасна, тем лучше для нее, если нет — средства похорошеть всегда у нее
под рукой.
Троил
Ах, добрый мой Пандар! Что же мне делать, Пандар?
Пандар
Я уже получил по заслугам за мое участие в этом деле: с моей стороны
неприязнь, и с твоей — неприязнь. Посредничаю, посредничаю, а
благодарности не вижу.
Троил
Как! Ты сердишься, Пандар? На меня сердишься?
Пандар
Видишь ли, она мне родственница, и я не могу утверждать, что она так же
хороша, как Елена, но, не будь она мне родственницей, я сказал бы, что не
знаю, которая лучше: Крессида и в будни хороша, а Елена — по праздникам.
Впрочем, какое мне дело до всего этого? Да будь она черна, как мавританка, —
мне все равно.
Троил
Да я же и говорю, что она прекрасна!
Пандар
А какое мне дело до того, что ты говоришь? Дура она, что сидит в Трое:
отправлялась бы лучше с отцом к грекам. Как только увижу ее, прямо об этом
скажу. А впрочем — и вмешиваться не хочу и знать ничего не хочу!
Троил
Пандар!
Пандар
Нет! И не уговаривай!
Троил
Пандар, дорогой мой!
Пандар
Прошу тебя, не говори со мной больше об этом. Я хочу забыть об этом — и
делу конец. (Уходит.)
Тревога.
Тревога.
Троил
Умолкните, о мерзостные крики!
Глупцы мы все — и греки и троянцы.
Поистине Елена хороша,
Коль собственною кровью ежедневно
Ее мы подтверждаем красоту.
Но не могу сражаться я за это:
Сей довод слаб для моего меча.
Но Пандар мой!.. О боги! До чего же
Терзаете вы бедного меня!
Один лишь Пандар мне помочь способен,
Но так же он упрям и неподкупен,
Как гордая Крессида холодна.
Открой мне, Аполлон, во имя Дафны,
Которую любил ты, — что такое
Крессида, Пандар? Что мы все такое?
Как Индии жемчужина, сияет
Она в своем дому. Нас разделил
Стремительный поток — свирепый, дикий.
Я лишь купец, а храбрый мой Пандар
И лодка мне, и кормчий, и надежда!
Глупцы мы все — и греки и троянцы.
Поистине Елена хороша,
Коль собственною кровью ежедневно
Ее мы подтверждаем красоту.
Но не могу сражаться я за это:
Сей довод слаб для моего меча.
Но Пандар мой!.. О боги! До чего же
Терзаете вы бедного меня!
Один лишь Пандар мне помочь способен,
Но так же он упрям и неподкупен,
Как гордая Крессида холодна.
Открой мне, Аполлон, во имя Дафны,
Которую любил ты, — что такое
Крессида, Пандар? Что мы все такое?
Как Индии жемчужина, сияет
Она в своем дому. Нас разделил
Стремительный поток — свирепый, дикий.
Я лишь купец, а храбрый мой Пандар
И лодка мне, и кормчий, и надежда!
Тревога.
Входит Эней.
Входит Эней.
Эней
Царевич, что ж ты не на поле боя?
Троил
А просто так. По-женски я ответил
И, сознаю, по-женски поступил.
Но расскажи, Эней, какие вести?
И, сознаю, по-женски поступил.
Но расскажи, Эней, какие вести?
Эней
Не повезло Парису: ранен он.
Троил
Кем ранен он?
Эней
Да, слышно, Менелаем.
Троил
Парису поделом — терпи и знай:
Тебя проткнул рогами Менелай.
Тревога.
Тебя проткнул рогами Менелай.
Тревога.
Эней
Пошла потеха! Есть где разгуляться!
Троил
А мне-то что ж? Томиться и скрываться?
Куда ты, друг? Спешишь вернуться в бой?
Куда ты, друг? Спешишь вернуться в бой?
Эней
Спешу! Лечу!
Троил
Идем же: я с тобой!
Уходят.