Пьеса в формате группового чата
Цимбелин
Уильям Шекспир
Реплики и ремарки полного текста сохранены без сокращений. В настройках можно переключиться на классический ридер.
Двор древней Британии держит двери на Рим и окно на тайный брак; Имогена говорит прямо среди людей, выбравших обходные пути.
Действующие лица
Королева
Вторая жена Цимбелина и безупречно заботливая хозяйка придворного тона. За мягкими словами всегда чувствуется заранее выбранное направление.
Имогена
Дочь Цимбелина. Наследную гордость соединяет с ясным личным выбором и не просит двор подобрать ей сердце.
Цимбелин
Король Британии. В семейных делах говорит государственным гневом, словно непослушание дочери тоже международный вопрос.
Пизанио
Слуга Постума, оставшийся при Имогене. Верность для него не громкая клятва, а внимательное присутствие между двумя разлучёнными людьми.




Входят два дворянина.
Не столь покорен дух наш небесам,
Сколь королю придворные. Все тщатся
Монарху подражать.
За сына королевы прочил замуж
(Король ведь на вдове женат); а дочь
Другого полюбила; он хоть беден,
Но человек достойный. Брак свершился,
И вот она в темнице, он — в изгнанье.
Все с виду хмуры, хоть один король
Скорбит глубоко.
И королева, жаждавшая сына
На ней женить. А те, кто носит маску
Печали на глазах у короля,
В душе ликуют, радуясь причине
Своей притворной грусти.
Что недостоин даже низких слов.
А тот, кто овладел (ее рукою —
Хотел сказать я) и за это изгнан.
Таков, что, обойди хоть целый мир,
И все равно нигде найти не сможешь
Соперника ему по совершенной,
Не знающей изъянов красоте
Души и тела.
Приуменьшил достоинства его,
Чем переоценил.
Его отец Сицилий славно бился,
Когда Кассивелаун шел на римлян,[*]
Потом служил Тенакцию, который
Пожаловал ему за храбрость земли
И Леонатом за нее прозвал.
Еще двух сыновей имел Сицилий;
Те пали на войне с мечом в руках.
И он (уж старый и детей любивший)
Удара этого не снес и умер.
Его жена, родив на свет того,
О ком здесь речь, скончалась. Наш король
Берет на попечение младенца
И нарекает: Постум Леонат;
Растит и делает пажом; дает
Все знания, что юности доступны,
И мальчик их впивает словно воздух —
Учителя за ним не поспевают.
А вскоре зримы стали и плоды:
Его (столь редкий случай!) все любили
И восхваляли при дворе. Для юных
Он был примером, для мужей в летах —
Зерцалом совершенства, и для старцев
Поводырем. Принцесса доказала,
Его избрав (за что понес он кару),
Как высоко она его ценила,
И явствует из выбора ее,
Что он за человек.
По одному уж вашему рассказу.
А дочь у короля одна?
Двух сыновей имел он, — коль угодно,
Я расскажу. Был старший сын трех лет,
Второй еще грудным, когда обоих
Похитили из детской, и о них
Никто доныне ничего не знает,
Так плохо стерегли их и искали,
Что не нашли следов?
Как ни смешна подобная небрежность,
Но это так...
Сам Постум, королева и принцесса.
На мачех часто, нет во мне и тени
Враждебных чувств; ты узница моя,
Но твой тюремщик сам тебе вручает
Ключ от темницы. — Постум, а за вас
Ходатайствовать буду я, как только
Смягчить сумею сердце короля.
Сейчас он в гневе; право, вам бы лучше
На время подчиниться приговору.
Пусть разум вас вооружит терпеньем.
Постум
Я еду.
Да, опасность велика.
Терзаниям любви запретной вашей
Сочувствуя, я выйду в сад, хоть вас
Король вдвоем велел не оставлять.
Змея ласкает жертву, больно жаля. —
Супруг любимый! Страшен гнев отца,
Но надо мной, хранящей долг священный,
Его бессильна ярость. Уезжай!
Я ж под обстрелом злобных глаз останусь
И силу жизни буду черпать в том,
Что я тобой — сокровищем — владею,
Что свидимся мы вновь.
Постум
Моя царица!
Любовь моя! О милая, не плачь,
Иначе повод я подам к упрекам
В чувствительности большей, чем мужчине
Пристало. Буду самым верным я
Из всех мужей, святую клятву давших.
Филарио, друг моего отца,
Мне в Риме даст приют, хоть лишь по письмам
Мы с ним знакомы. Мне туда пиши,
Владычица моя; я стану жадно
Впивать слова твои, хотя б из желчи
Чернила были.
Коль явится король, то на меня
Падет его неистовая злоба.
Поссорившись со мной, он щедро платит
Потом за примирение.
Когда бы
Всю жизнь прощались мы, разлуки горечь
Все только возрастала бы. Прощай!
Ведь даже на прогулку уезжая,
Со мною дольше бы прощался ты.
Смотри — вот перстень матери моей.
Возьми его, любимый, и храни,
Пока другой жены не изберешь,
Когда меня не станет.
Постум
Что? Другой?
О небеса, мне эту сохраните!
Ее одну! Пусть смерть меня избавит
От ласк другой жены.
Пока я жив. — Прекрасная моя!
Когда свою ничтожность дал в обмен
Я за любовь твою, неисчислимый
Убыток понесла ты, — так и ныне
Я выгадал, подарками меняясь.
Возьми на память и носи вот эти
Любви оковы; их я надеваю



Когда ж опять мы свидимся?
Ты двор еще хоть раз обременишь
Присутствием своим, конец тебе!
Ты яд в крови моей!

Храни вас небо
И всех достойных здесь. Я ухожу.
Ты молодость мою вернуть — так нет,
Меня ты на год старишь.
Себе волненьем злобным не вредите.
Ваш гнев меня не тронет. Скорбь во мне
Убила страх и совести укоры.
Лишен надежды, чуждо послушанье.
Я коршуна отвергла.
Ничтожество на трон мой возвести?
Вы нас растили вместе. Он достоин
Прекраснейшей из всех на свете женщин!
Я перед ним ничто!
Отец мой был пастух, а Леонат
Сын пастуха-соседа!
Нарушили вы вновь. — Убрать ее,
И под замок!
Дочь милая, сдержись! — Мой повелитель,
Оставьте нас одних и постарайтесь
Развлечься...
Кровь иссыхает в ней! Пускай она.
Состарившись, умрет в своем безумье.
На господина моего.
Надеюсь я, несчастья не случилось?
Скорей играл беззлобно с ним, чем дрался.
Поблизости случившиеся люди
Разняли их.
На изгнанного! Нет, каков храбрец!
В пустыне им сойтись бы, так с иглою
Стояла бы я рядом и колола
Того, кто отступает. — Почему
Ты господина своего оставил?
Его сопровождать, наказ мне дал,
Как вам служить, — коль вам угодно будет
Принять мои услуги.
Слугою вам, и я могу поклясться,
Что будет им и впредь.
Поговорим. Ты сходишь на корабль
К супругу моему. Теперь оставь нас.