Виндзорские насмешницы

Нет, дорогой сэр Хью. И не уговаривайте меня. Я подам жалобу в Звездную палату. Да будь он двадцать раз сэром Джоном Фальстафом, он не смеет оскорблять меня, эсквайра Роберта Шеллоу!

Мирового судью в графстве Глостершир, и coram.

Да, племянник Слендер, и custalorum.

Да, и сверх того еще ratulorum. И природного дворянина, ваше преподобие, который подписывается armigero. Да, да, на всех счетах, приказах, квитанциях, обязательствах: armigero!

Что? Да, ты прав, племянник Слендер, ты совершенно прав, — судью и природного дворянина, который носит свой герб по крайней мере триста лет.

Все наши покойные потомки были джентльмены, и все наши будущие предки будут джентльмены. Они носили, носят и будут носить двенадцать серебряных ершей на своем гербе!

Двенадцать серебряных вшей на своем горбе?

Да, на своем старом гербе!

Я и говорю, на своем старом горбе... Ну что ж, человек давно свыкся с этой божьей тварью и даже видит в ней весьма хорошую примету: счастливую любовь, говорят.

Я имею право рассчитывать по крайней мере на четверть этой дюжины. Не так ли, дядюшка?

Женись — и ты получишь свою долю.

И будешь носить ее на своем горбе. Но, впрочем, это не относится к делу. По простому разумению моему, если сэр Джон Фальстаф оскорбил вас, мистер Шеллоу,— мой долг служителя церкви уладить дело миром.

Нет! Этим делом займется королевский совет! Это больше, чем оскорбление. Это мятеж!

Королевским советникам не подобает заниматься мятежом. В мятеже нет страха божия. А королевские советники любят страх божий и не любят мятежей. Примите это к сведению, сэр.

Клянусь жизнью! Будь я помоложе, я бы просто взялся за меч, и дело с концом!

А еще лучше взяться за ум, и дело с концом. Тем более что мне на ум приходит мысль, которая, быть может, принесет вам умиротворение. Анна Пейдж, дочь мистера Пейджа, прекрасная девица.

Анна Пейдж? Помню, помню. У нее каштановые волосы, и говорит она так тонко-тонко, ну, как все женщины.

Это лучшая девушка на свете! Семьсот фунтов стерлингов чистыми деньгами и много фамильного золота и серебра... Все это оставил ей дедушка на смертном одре, — да уготовит ему господь радостное пробуждение. И ода вступит во владение своим приданым, чуть только ей исполнится семнадцать лет. Вот я и думаю: не лучше ли нам бросить споры да раздоры и... (тихо, к Шеллоу) женить мистера Авраама Слендера на мисс Анне Пейдж?

Вы говорите, дедушка оставил ей семьсот фунтов?

Семьсот, и отец, пожалуй, оставит еще больше.

О, я знаю эту девицу и очень высоко ценю ее достоинства.

Еще бы не ценить! Семьсот фунтов деньгами и надежда на второе наследство...

Ну что ж, зайдем к доброму мистеру Пейджу. А что, Фальстаф — у него?

Не стану вам лгать. Я презираю лжецов, как презираю тех, кто не говорит правды или, вернее, говорит неправду. Да, рыцарь сэр Джон Фальстаф сейчас находится у мистера Пейджа. Но, умоляю вас, доверьтесь нашим доброжелателям. Сейчас я постучу в дверь. (Стучит.) Эй! Хо! Да пошлет господь благословение дому сему!

Благословение божье, то есть я, ваш покорный слуга, пастор Эванс, а со мной судья Шеллоу и молодой мистер Слендер, который, я надеюсь, скажет вам нечто приятное, если вы отнесетесь к нему благосклонно.

Рад видеть вас, почтенные джентльмены. Благодарю вас, мистер Шеллоу, за олений окорок, который вы мне прислали в подарок.

И мне весьма приятно видеть вас, мистер Пейдж. Да порадует ваше доброе сердце этот добрый окорок! Я хотел послать вам мясо получше, да уж такой олень попался на охоте. Как поживает добрая миссис Пейдж? Я благодарен вам обоим. Да, от всей души благодарен!

Это я, сэр, должен благодарить вас.

Нет уж, сэр, я вас благодарю! Хотите вы этого или не хотите, а я вас благодарю.

Рад видеть и вас, любезный мистер Слендер.

А как поживает ваш рыжий кобель, сэр? Мне говорили, будто его недавно обогнали на собачьих бегах.

Нет, сэр, это была ошибка судьи.

Э-э, вы не хотите сознаться, не хотите сознаться!

Ему и не в чем сознаваться. Это ты путаешь, племянник, это ты что-то путаешь. Отличная собака!

Дворняжка, сэр!

Нет, сэр, отличная собака. И красивая собака. Что можно еще прибавить? Отличная, красивая собака. Сэр Джон Фальстаф у вас?

У меня, сэр. И мне бы очень хотелось вас помирить.

Вот это слова истинного христианина!

Но он оскорбил меня, мистер Пейдж.

Сэр, он до некоторой степени сознается в этом.

Сознаться — это еще не значит оправдаться! Он оскорбил меня, не правда ли, мистер Пейдж? Да, да, оскорбил! Другого слова не придумаешь. Поверьте: вам говорит Роберт Шеллоу, природный дворянин, что его кровно оскорбили.

А вот и сам сэр Джон Фальстаф!

Что же, мистер Шеллоу, вы собираетесь жаловаться на меня королю?

Рыцарь, вы побили моих слуг, подстрелили моего оленя и ворвались в дом
моего лесничего.

А дочку вашего лесничего я не поцеловал?

Рыцарь, вы за это ответите!

Пожалуйста, хоть сейчас! Да, сэр, я все это сделал... Вот я и ответил.

Об этом будет доведено до сведения королевского совета.

Тем лучше для вас. Вы доставите лордам случай от души посмеяться над
вами.

Сэр Джон! Paucа verba в молчании благо.

Какая там палка верба? Слендер, я вам, кажется, проломил голову... Что вы имеете против меня?

Черт возьми, сэр, проломить голову — это дело уголовное. Так сказать, головоломное дело. Да к тому же ваши негодяи — Бардольф, Ним и Пистоль — затащили меня в таверну, напоили пьяным и обобрали до нитки.

Ах ты, бенберийский сыр! (Обнажает меч.)

При чем же тут сыр?

Эх ты, Мефистофель, черт остробородый!
(Обнажает меч.)

При чем же тут черт?

Режь его, палка верба, режь! Это мне по характеру!

Где же мой слуга Симпл? Вы не знаете, где он, дядюшка?

Спокойней, прошу вас! Давайте разберемся в этом деле. Ясно, что у нас в данном казусе трое третейских судей: лично мистер Пейдж — ну да, мистер Пейдж, затем лично я — ну, конечно, лично я, и, в конце концов, напоследок, хозяин "Подвязки".

Да, мы трое должны их выслушать и добиться какого-нибудь соглашения.

Отлично! Я изложу обстоятельства дела в своей записной книжке, а потом мы разберем все это как можно тщательнее.

Слушай, Пистоль!

На то даны нам уши, чтобы слушать!

Вот черт и его бабушка, прости меня господи! Как он торжественно выражается, этот малый.

Пистоль, ты стянул кошелек у мистера Слендера?

Да, он! Клянусь этими перчатками, он! Не вернуться мне в мой родовой замок, если не он! У меня в кошельке было семь раз по четыре пенса в новеньких шестипенсовых монетах, да еще фишки для игры в кости. Я их купил у одного парня за два шиллинга и два пенса. Клянусь вот этими перчатками!

Это правда, Пистоль?

Как можно называть правдой кражу?

Тише ты, иностранец с Уэльских гор!
Сэр Джон, мой господин, на поединок
Его я вызываю. Пусть немедля
Он обнажит игрушечный свой меч
Иль отречется подлыми устами
От слов своих. Ты лжешь, нагар и накипь!

Ну, в таком случае, он! Клянусь перчатками, он! (Указывает на Нима.)

Будьте осторожны, сэр, не давайте волю своему характеру. Мне и не такие крючки, как вы, на крючок попадались. Я еще вам покажу свой характер!

В таком случае, клянусь шляпой, меня обокрал вон тот, с красным лицом. (Указывает на Бардольфа.) Правда, я не могу точно вспомнить, что было со мной, когда вы меня напоили, но ведь нельзя же считать меня совершенным ослом!

А ты что скажешь, Скарлет и Джон?

Что же я могу сказать, сэр? Этот джентльмен до того наклюкался, что лишился своих семи чувств.

Пяти чувств. Какое невежество!

Не знаю, сударь, я его чувств не считал. И, будучи под мухой, он и попал в эту пертурбацию.

Да-да, помню, ты и тогда говорил по-латыни, но не в этом дело. А дело в том, что теперь я даю себе слово напиваться в лежку только в компании честных, любезных, богобоязненных людей. Уж если напиваться, так напиваться с теми, у кого есть страх божий, а не с пьяными мошенниками.

Эти слова говорит сама добродетель!

Итак, джентльмены, все обвинения были сейчас опровергнуты. Вы свидетели.

Нет, дочка, неси вино обратно, мы будем пить дома.

О небо, это мисс Анна Пейдж!

Здравствуйте, миссис Форд.

Миссис Форд, клянусь честью, я рад встретиться с вами. С вашего разрешения, добрая миссис Форд! (Целует ее.)

Жена, проси этих джентльменов к столу. Пойдемте, друзья, у нас сегодня к обеду горячий паштет из оленьей печенки. Я надеюсь, мы зальем вином вашу ссору.

Все, кроме Шеллоу, Слендера и Эванса, уходят.

Ах, если бы у меня была сейчас при себе моя книжка сонетов и любовных песен! Она мне нужнее, чем сорок шиллингов.

Что это значит, Симпл? Где ты пропадал? Ты думаешь, кажется, что порядочный джентльмен может сам себе прислуживать, а? Ты захватил с собой мою книжку загадок?

Книжку загадок? Да вы же сами, сударь, отдали их этой пышке Алисе в день всех святых, за две недели до Михайлова дня.

Ну, идем, идем, племянник. Мы ждем тебя. Но сначала я должен сказать тебе два слова. Есть тут одно предложение или, так сказать, намек издалека со стороны его преподобия сэра Хью Эванса. Ты меня понял?

Да, сэр, вы увидите, как я благоразумен. Я сделаю все, что полагается в таких случаях.

Да нет, пойми меня.

Я уже понял, сэр.

Нет, вы сперва выслушайте, мистер Слендер. Я вам изложу, что от вас требуется, если только вы к этому способны.

Нет-нет, я сделаю все, что посоветует мне мой дядюшка Шеллоу, с вашего разрешения. Он мировой судья в своем округе, хоть по мне этого и не видно.

Да не в том суть. Дело касается вашей женитьбы.

Да-да, именно так.

На мисс Анне Пейдж.

Ах, только-то? Ну что ж, я готов жениться на ней... На тех или иных условиях.

На каких именно?

Я уже сказал: на тех или иных.

Но можете ли вы расположить к себе эту девицу? Способны ли вы объясниться в любви? Дайте нам услышать это из ваших собственных уст, или губ, ибо многие философы утверждают, что уста и губы — одно и то же. Скажите же точно: можете ли вы проникнуться расположением к этой девице?

Племянник мой, Авраам Слендер, можешь ли ты полюбить ее?

Надеюсь, что могу, сэр. Я сделаю все, что требуется от разумного человека.

Ах, небесные лорды и леди! Мистер Слендер, вы должны дать нам определенный ответ. Хотите ли вы довести свои желания до сведения этой девицы?

Одним словом: женишься ли ты, если тебе дадут хорошее приданое?

Я сделаю даже больше, дядюшка, если вы этого потребуете. Для вас — хоть в воду!

Да нет, пойми, что я хочу сказать, пойми, дорогой племянник. Я хочу все устроить, к твоему удовольствию. Я спрашиваю: можешь ли ты полюбить ее?

Во всяком случае, я на ней женюсь, сэр, если вам это угодно. И если даже вначале между нами и не будет особенной любви, то, с божьей помощью, мы еще больше разойдемся, когда сойдемся, то есть еще больше сойдемся, когда разойдемся. Но, раз вы говорите — женись, я и женюсь. Это я решил а_л_л_е_г_о_р_и_ч_е_с_к_и и б_е_з_р_а_з_в_р_а_т_н_о.

Ну вот и хорошо. То есть вы плохо выражаете свои мысли; должно быть, вы хотели сказать: "категорически" и "безвозвратно". Но намерения у вас прекрасные.

Да, мне кажется, намерение у него есть.

Конечно, есть, а если нет, пусть меня повесят!

Вот она, прелестная мисс Анна Пейдж. (Кланяется.) Глядя на вас, сударыня, мне хочется быть молодым.

Обед на столе, джентльмены. Мой отец просит вас пожаловать.

Не смею ослушаться, прекрасная мисс Пейдж.

Да будет воля божья! Но главное — не опоздать к предобеденной молитве.

Прошу и вас, сэр, к столу.

Нет, благодарю вас от всего сердца. Честное слово, мне и здесь хорошо.

Вас ждут к обеду, сэр.

О, я не голоден, — благодарю вас, честное слово! (Симплу.) Эй, малый! (Анне.) Это мой слуга. (Симплу.) Ступай-ка, прислуживай за обедом моему дядюшке, мировому судье и дворянину Шеллоу.

Да, иной раз и мировые судьи пользуются слугами своих племянников. У меня всего только трое слуг и мальчишка-паж. Это до тех пор, пока не помрет моя матушка. Что поделаешь! До получения наследства я живу так, как должен жить бедный, но благородный дворянин.

Пожалуйте, сэр, мне ведено вас привести — без вас не сядут за стол.

Честное слово, мне есть не хочется. Но я благодарю вас так, как будто бы я уже пообедал.

Ах, сэр, я очень прошу вас — войдемте в дом.

Я предпочел бы погулять здесь, сударыня, благодарю вас. Знаете, меня на днях ранили в ногу. Это случилось как раз тогда, когда я защищал свою голову. Я фехтовал на мечах и кинжалах с одним мастером фехтования. Кто проиграет, должен был съесть целое блюдо тушеного чернослива. И, честное слово, с тех пор я не выношу ничего тушеного или жареного. Где это так лают собаки? Уж не медведей ли привели в город?

Да, кажется, мне что-то об этом говорили.

О, это прекрасная забава! Клянусь, во всей Англии нет человека, который бы столько прозакладывал на медвежьей травле, сколько я. А вам, наверное, страшно бывает, когда медведя спускают с цепи?

Разумеется, сэр.

А меня хлебом не корми — только дай посмотреть медвежью травлю. Я раз двадцать видел, как Секерсона спускали с цепи, и даже дергал его за цепь. Честное слово, женщины при этом так кричали и визжали, что и описать невозможно. Ведь женщины их не выносят. Медведи — это такие грубые и неприличные животные!

Где же вы, дорогой мистер Слендер? Мы вас ждем.

Мне не хочется есть, сэр, благодарю вас.

Клянусь петушиными потрохами, мы вас заставим с нами отобедать! Ну-ну, заходите, сэр, прошу, прошу.
(Пропускает Слендера вперед к двери.)

Нет, я вас прошу, войдите прежде меня!

Сударыня, вы должны войти в дверь первой.

Что вы, сэр! Пожалуйте, пожалуйте!

Честное слово, я первым не войду, я не такой невежа!

Умоляю вас, сэр.

Так и быть, чтобы не спорить с вами, я буду на этот раз невежей. Но вы сами этого пожелали!

Беги, Симпл, отыщи дом, где живет доктор Каюс. Там ты найдешь некую миссис Куикли. Она у него не то кормилица, не то нянька, не то кухарка, а может быть, и прачка или штопальщица.

Очень хорошо, сэр.

Нет, дальше будет еще лучше. Отдай это письмо миссис Куикли. Она близко знакома с мисс Анной Пейдж. Я пишу ей, чтобы она замолвила словечко в пользу твоего господина, Авраама Слендера. Ну, беги с богом, а я пойду кончать с божьей помощью обед. Сейчас подадут сыр и яблочки!

Послушай-ка, почтенный хозяин "Подвязки"!

Что скажешь, мой толстый буян? Произнеси нам свое ученое, мудрое слово!

Мне придется распустить свою свиту.

Давно пора, трактирный Геркулес, гони их в шею! Пусть убираются — топ-топ-топ.

Я сижу на десяти фунтах в неделю!

Ах ты, Цезарь-кесарь, жирное брюхо — тощий карман! Так и быть, я тебя избавлю от Бардольфа: возьму его к себе. Он будет у меня откупоривать, цедить, разливать. Правильно я говорю, мой храбрый Гектор?

Пожалуйста, возьми его, хозяин.

Сказано — сделано. (Бардольфу.) Следуй за мной, малый. Посмотрим, умеешь ли ты наливать пиво так, чтобы пены было побольше, а пива поменьше. Лови меня на слове, идем. (Уходит.)

Ступай, ступай с ним, Бардольф. Разносить пиво в трактире — прекрасное ремесло. Из старого плаща можно сделать новенький передник, из потрепанного кавалера — свеженького трактирного слугу. Ступай себе с богом, малый.

Вот жизнь, о которой я всегда мечтал! (Уходит вслед за хозяином.)

О жалкий раб! Неужто сменишь ты
Свой меч на вертел, шлем — на кружку пива?

Он был во хмелю зачат и рожден в похмелье. Вот откуда у него такой характер.

По совести сказать, я рад, что избавился от этой огненной рожи. Он воровал слишком откровенно. Как неумелый певец, он не соблюдал в этом деле ни меры, ни такта.

Порядочный вор крадет с передышкой. Украл — отдохни маленько, а потом опять за дело.

"Украсть"! Как низко это выраженье!
"Приобрести" — так в свете говорят.

Слушайте, друзья, я скоро останусь без подметок!

И наживешь мозоли.

Ничего не поделаешь, придется, кажется, пуститься во все тяжкие.

Без пищи не живет и вороненок!

Кто из вас знает Форда — жителя этого города?

О нем я слышал: ценный человек!

Мои честные парни, знаете ли вы, что у меня на сердце?

Два пуда жира с лишком.

Брось шутки, Пистоль. Сейчас мне не до жиру, быть бы живу. Для того чтобы жить, нужны деньги. Короче говоря, я собираюсь приударить за женой Форда. Я замечаю с ее стороны некоторые признаки благосклонности. Беседуя со мной, она жеманилась, улыбалась, зазывала меня соблазнительной улыбкой. Если перевести это с языка чувств на простой английский язык, то все в ней говорит: Фальстаф, я твоя.

Видно, он уже успел ее изучить и перевести с пути добродетели на английский язык.

Глубоко закинут якорь! Не так ли?

Говорят, она располагает кошельком своего мужа, как своим собственным, а в кошельке у мужа целый легион золотых ангелов!

Пошли за ними легион чертей!

Признаюсь, и мне по душе золотые ангелы. Недаром говорят, что у меня ангельский характер.

Я написал миссис Форд вот это письмо. А другое такое же письмо написал жене мистера Пейджа, которая тоже строит мне глазки. Еще сегодня она пристально изучала каждую подробность моей фигуры. Лучи ее сияющих глаз то скользили по моей могучей ноге, то золотили мое внушительное брюхо.

Сияло солнце над навозной кучей!

Благодарю тебя за этот пышный стих!

Да-да, она изучала мою наружность с таким вниманием, что взор ее прожигал меня насквозь, как луч солнца через зажигательное стекло. Вот и для нее письмецо. Эта дама тоже располагает кошельком своего мужа. О да, как Гвиана, полна золота и всяческого изобилия. Я буду их казначеем, а они моими казначействами. Одна будет для меня Ост-Индией, другая — Вест-Индией, и с обеими я заведу выгодные дела. Ступай, Ним, отнеси это письмо миссис Пейдж. А ты, Пистоль, отнеси это письмо миссис Форд. Мы еще поживем, ребята, мы еще поживем!

Как! Сводником мне стать? Я — честный воин.
Клянусь мечом и тысячей чертей!
(Бросает письмо на стол.)

Мой характер не позволяет мне заниматься такими подлыми делами. Я берегу свою ампутацию.

Держи покрепче эти письма, мальчик,
Направь свой парус к золотым краям.
А вы, мошенники, ступайте к черту!
И топайте копытами, покуда
Другое стойло не найдете вы.
Фальстаф теперь не тот, он научился
Расчетливости века своего,
Французской бережливости. Вы — черти!
Пускай останусь я с одним пажом:
Без вас двоих мы больше сбережем.

Пусть ястреб расклюет твою печенку!
Играя в кости, я прожить сумею,
Покуда есть на свете дураки,
Ты ж по миру пойдешь, фригийский турок!

Не в моем характере много болтать. Я скажу одно: месть!

Ты хочешь мстить?

Клянусь луной и небом!

Чем — острым словом или острой сталью?

И тем и другим. Но прежде всего я позабочусь о том, чтобы мистер Пейдж узнал, какова любовь Фальстафа к его жене.

А от меня узнает Форд,
Что этот старый толстый черт
Себе поставил целью
Поймать его голубку в сеть,
Его деньгами завладеть,
А заодно постелью!

Что касается меня, то я человек с характером... Я доведу Пейджа до того, что он пустит в ход отраву. От ревности он заболеет желтухой. Ибо в гневе я опасен. Вот какой у меня характер!

Ты настоящий бог мщения. Я следую за тобой. Вперед!

Послушай-ка, Джон Регби. Ступай, пожалуйста, к окошку да посмотри, не идет ли домой хозяин, доктор Каюс. А не то ежели он, не дай бог, найдет в доме посторонних, тут уж не поздоровится ни божьим заповедям, ни нашему доброму английскому языку.

Ладно, я буду сторожить.

Ступай. А я за это угощу тебя вечерком стаканом теплого вина с сахаром. Посидим с тобой у камина и выпьем, когда угольки начнут гаснуть.

Вот честный, исполнительный, добрый малый! Другого такого слуги не найдешь: и не сплетник, и ссоры никогда не затевает. Одно плохо: слишком много молится, такая уж у него слабость. Ну, да и все мы не без греха! (Симплу.) Так ты говоришь, что тебя зовут Симпл?

Да, лучшего имени для меня не выдумали.

А мистер Слендер — это твой хозяин?
Это который же Слендер? Уж не тот ли, что носит большую бороду? Широкую и круглую, как нож у перчаточника?

Да нет! Какая там борода! У него этакое маленькое, бледненькое личико с этакой маленькой, желтенькой бородкой.

Он, кажется, человек тихого нрава — Слендер?

Да. Но при случае он не уступит никому, кто слабее его. Он раз даже подрался со сторожем крольчатника.

Что ты говоришь! Ах, так я его знаю. Это тот, который ходит вытягивая носки и задрав голову? Вот этак...

Он, он самый и есть.

Что ж, дай бог Анне Пейдж муженька не хуже этого! Скажи его преподобию мистеру Эвансу, что я сделаю все, что смогу, для твоего господина. Анна Пейдж — хорошая девушка, и мне хотелось бы...

Беда! Беда! Хозяин идет!

Ну, будет нам трепка! (Симплу.) Иди сюда, молодой человек, посиди немного в этом чуланчике.

Симпл прячется в чулан.

Что ты пель? Я не люблю такой пустяки. Достань из мой чулян и дай мне un Boitier, коробка пилюль! Понимай, што я говориль. Зелени коробка!

Сейчас подам. (В сторону.) Хорошо еще, что он не пошел сам доставать свои лекарства Если бы он нашел в чулане этого парня, он бы поднял меня на рога, как бык! (Идет за коробкой.)

Пф, пф, пф! Какой жара! А мне надо ходить на королевски двор лечиль один важни персон.

Вот эта коробка, сэр?

Полежи на мой карман. Скоро, скоро. Depeche! Где эта плют Регби?

Эй, Джон Регби! Джон!

Я здесь!

Жак Регби, бери моя рапир и ходи за мной на королевски дворец.

Слушаю, сэр.

О, дьябль, я опоздаль! Qu'ai j'oublie? Там в чулян лечебни травки — leg simples. Надо браль его на королевски двор!

Ах ты господи! Если он найдет в чулане парнишку, он взбесится!

О, diable, diable! (Идет к чулану и открывает дверь.) Кто это в мой чулян? Вор, мошенник! (Вытаскивает Симпла за шиворот.) Регби, моя рапир!

Ах, сударь, что с вами? Успокойтесь!

Почему я должен быть спокойник?

Право, этот юноша — честный малый.

А что делаль честни мали мой чулян? Честни мали не сидит чужой чулян!

Да вы не сердитесь, сударь, уж очень вы ф_л_е_г_м_а_т_и_ч_н_ы! Выслушайте всю правду. Этот парень пришел сюда с поручением от его преподобия мистера Эванса.

Так-так...

Клянусь вам, сударь, от него. Его преподобие прислал меня к миссис Куикли, чтобы она...

Молчи!

Нет, ты сам мольчи! А он пускай говориль!

Мистер Эванс просил эту госпожу, вашу служанку, замолвить доброе словечко мисс Анне Пейдж за моего господина насчет его женитьбы, так сказать.

Только и всего! Ну нет, уж лучше я суну палец в огонь!

Тебя послаль сэр Хью? Отшень карошо! Регби, бумага! (Симплу.) А ты жди немножко. (Садится за стол и быстро пишет.)

Он еще сегодня тихий. Кабы он вышел из себя, у нас бы уши не выдержали — такая бы пошла м_и_л_о_х_о_л_и_я! Ну да ладно: я сделаю для твоего хозяина все что могу. Беда только и том, что мой хозяин, этот французский доктор... Ведь я могу называть его хозяином, раз я управляю всем его домом — стираю, глажу, варю пиво, жарю, пеку, стелю постель...

Нелегкая служба!

Еще бы легкая! Ложусь поздно, встаю рано и целый день не знаю покоя... Так знай: мой хозяин — скажу тебе на ушко — сам влюблен в мисс Анну Пейдж. Она, конечно? за него не пойдет, потому что сердце ее принадлежит другому.

Эй ты, обезьян! Неси этот письмо мистер Эванс. Я визиваль его на дуэль. Буду кололь ему горло Виндзорский лес. Буду отучиль эта обезьян поп мешалься чужой дела... Да-да, а ты можешь уходить до мой. Тебе нетшего делаль на мой чулян... Diable! Я отрежу ему нос и ушей!

Да ведь он не для себя старается, а для своего друга.

О, для себя, для свой друг — это все равно! Ты сам мне говориль: Анна Пейдж выйдет только за доктор Каюс. Я хочу убиваль этот плют, преподобий Эванс. Я буду браль секундант хозяин "Подвязка". Diable! Анна Пейдж будет мой.

Сэр, вы же знаете, что девушка от вас без ума. Ей-богу, все наладится. А народ пусть себе болтает что хочет.

Регби, ходи за мной на королевский двор.— Ей-богу, если я не получай Анна Пейдж, ви будет летай отсюда, голева вперед. — Ходи за мной, Регби!
(Быстро уходит.)

Да, сударь, вы женитесь на Анне. (Затворяет дверь.) Как бы не так! Держи карман шире!.. Я-то знаю, что у моей Анны на душе. Ни одна женщина в Виндзоре не знает ее так, как я знаю, и никого она так не слушается, как меня.

Голос Фентона: "Эй, есть ли тут кто-нибудь?"
Кто там? Входите, сударь!

Здорово, тетушка Куикли! Как поживаешь?

Благодарю вас. Уж верно, неплохо, ежели о моем здоровье справляется такой джентльмен, как ваша милость.

Что нового? Как поживает прекрасная мисс Анна Пейдж?

Что правда, то правда, сэр: она и прекрасная, и честная, и милая девушка, наша мисс Анна, и уж такой ваш друг, скажу вам по секрету.

Ну, а как, по-твоему, идут мои дела? Добьюсь я своего?

Конечно, сэр, все в руке божьей. А все-таки, мистер Фентон, я готова присягнуть, что она любит вас. У вашей милости, кажется, есть родимое пятнышко над глазом?

Да, есть, но что из того?

А вот сейчас сами узнаете. Ах, какая она чудачка, эта Анна Пейдж! На днях мы целый час проболтали с ней об этой родинке. Ох, и насмеешься же с ней! Но ей-то самой совсем не до смеху. Она все больше грустная и задумчивая. Такая м_и_л_о_х_о_л_и_ч_н_а_я, как говорят. Может, о вас-то она и грустит, сэр...

Я сегодня же с ней увижусь. Вот тебе деньги, и не забывай о моем деле. Похлопочи за меня. Если увидишь ее раньше, чем я, замолви ей словечко.

Уж будьте спокойны! А когда мы встретимся с вашей милостью в следующий раз, я еще больше расскажу вам и о вашей родинке, и обо всех поклонниках нашей милой мисс Анны.

Прощайте, ваша милость. — Вот это благородный молодой человек. Однако дела его плохи. Анна, кажется, его не любит. Мне ли не знать, что у нее на сердце? Да ну их всех!.. Что такое я собиралась делать? Совсем забыла!
(Уходит.)

Каково! Я не получала любовных писем, даже когда была в расцвете молодости и красоты, а вот сейчас удостоилась этой чести. Посмотрим.
(Читает.)
"Не спрашивайте, почему я люблю вас. Ибо хотя любовь и прибегает к разуму, как к врачу, она не внемлет его советам. Вы не молоды, не молод и я. Вот и основание для взаимности. Вы веселы, весел и я. Ха-ха! Вот другое основание для взаимности. Вы любите херес, и я люблю херес. Что же может связать двух людей теснее? Знай же, миссис Пейдж, и поверь слову солдата, я люблю тебя! Я не скажу: "Сжалься надо мной", ибо такие слова неуместны в устах воина. Я говорю просто: "Полюби меня".
Итак, с почтительным поклоном
Я остаюсь Фальстафом Джоном,
В тебя без памяти влюбленным,
Готовым драться эспадроном
И шпагой с целым эскадроном!
Ответа ждет, к ногам припав,
Твой верный раб

Сэр Джон Фальстаф".

Ах он, Ирод иудейский! О порочный, порочный свет! Старая развалина, которая того и гляди рассыплется, а туда же — разыгрывает из себя молодого волокиту. Да как он посмел, наглец, так писать ко мне. Разве я подала этому фламандскому пьянчуге какой-нибудь повод? Мы с ним и трех раз не встречались. Что такое я могла ему сказать? Кажется, я не была при нем ни слишком веселой, ни слишком развязной, прости меня бог! Положительно, я внесу билль в парламент об истреблении мужского пола. Как бы мне наказать его? А наказан он будет. Непременно будет! Это так же верно, как то, что брюхо у него туго набито пудингами.

Миссис Пейдж! А ведь я как раз шла к вам.

А я к вам, миссис Форд. Здоровы ли вы? Что-то вы нынче нехорошо выглядите.

О нет, вы ошибаетесь! У меня есть доказательства, что вы неправы.

А по-моему, у вас плохой вид.

Ну, будь по-вашему. Хотя, как я вам уже сказала, у меня есть доказательство того, что я прекрасно выгляжу... О, миссис Пейдж, дайте мне совет!

Что случилось, дорогая моя?

Ах, моя дорогая, не будь одного крошечного препятствия, я могла бы добиться большой чести.

Не обращайте внимания на мелочи и добивайтесь чести. В чем, однако, дело?

Если бы я не боялась греха, я могла бы попасть в рыцарское сословие.

Что за пустяки! Не может этого быть! Сэр Алиса Форд!.. Ну, какой из вас рубака-рыцарь!.. Нет уж, по-моему, вам лучше сохранить свое скромное, но честное имя: миссис Форд.

Однако довольно нам болтать попусту. (Достает письмо.) Вот читайте, читайте, и вы сами увидите, каким образом я могла бы получить рыцарское звание. Пока глаза мои будут способны глядеть на мужчин, я буду самого дурного мнения о толстяках! Он вел себя так прилично, восхвалял женскую скромность, осуждал безнравственность. Я могла бы поклясться, что мысли и слова его — в полном согласии. А на самом деле они оказались так же далеки друг от друга, как сотый псалом и песенка о зеленых рукавах. И какая буря выбросила на наш Виндзорский берег этого кита, из брюха которого можно вытопить столько бочек жира! Как бы мне проучить его? Лучше всего, пожалуй, подать ему кое-какие надежды, помучить его ожиданием... Пускай жарится в собственном сале на огне сладострастия. Вы когда-нибудь видали что-нибудь подобное?

Слово в слово, буква в букву. Только в одном письме сказано "прекрасная миссис Пейдж", а в другом — "прелестная миссис Форд". Вот и вся разница. Но чтобы вас не очень огорчала эта обидная и загадочная история, позвольте вам показать кое-что. Это близнец вашего письма. Но мы дадим ход вашему, а мое письмо останется при мне. У этого толстяка, надо думать, припасены сотни таких писем, и не проставлены только имена. Наши письма, наверно, уже второе издание. Скоро он их, пожалуй, начнет печатать в тысячах оттисков и заведет для этого у себя дома печатный пресс. Ведь ему все равно, что и кого тискать. Но я скорее согласилась бы стать великаншей и лежать под горой Пелионом. Положительно, легче найти двадцать развратных голубок, чем одного целомудренного мужчину!

Да, точно такое же письмо. Тот же почерк, те же слова... Невысокого же он о нас мнения!

Тут можно заподозрить собственную добродетель. Должно быть, я до сих пор сама не знала себя. Зато он знает какие-то мои слабости. Иначе он не решился бы так дерзко брать меня на абордаж.

Вы называете это "брать на абордаж"? Ну, я могу поручиться, что у меня бы он ниже палубы не проник.

Да и у меня тоже. Если бы ему удалось пробраться ко мне в трюм, мой корабль никогда больше не вышел бы в плавание. Ну, хорошо же, мы отомстим ему за это. Назначим ему свидание, подадим ему надежду и будем водить за нос до тех пор, пока он не заложит свою последнюю клячу хозяину гостиницы "Подвязка".

Знаете, дорогая, чтобы проучить этого старого потрепанного волокиту, я готова отдать все что угодно... Кроме чести, разумеется. Ах, если бы мой муж увидал это письмо! Это дало бы ему повод для ревности на всю жизнь.

Да вот, кстати, и он сам, мистер Форд, а с ним и мой муженек. К счастью, мой Пейдж так же далек от ревности, как я от измены. Так мы оба и держимся от греха подальше.

Ах, вы счастливее меня, миссис Пейдж!

Однако мы с вами еще не придумали, как нам проучить этого сального рыцаря. Идите-ка сюда.

Садятся под деревом. Входят парами Форд и Пистоль, Пейдж и Ним.

А все-таки я надеюсь, что это не так!

В таких делах надежда — пес бесхвостый!
Сэр Джон Фальстаф пленен твоей женой.

Но подумайте сами, сэр, моя жена уже не так молода.

Он ловит всех — и молодых и старых,
Богатых, бедных, знатных и безродных.
Любую дичь готов он ощипать.
Форд, берегись!..

Скажите на милость — влюблен в мою жену!

Ее он любит сердцем, полным жара,
И печенью, горячей, как огонь.
Не допусти! Или навек заслужишь
Ты украшенье страшное...

Какое, сэр?

Рога оленьи! А пока прощай!
Следи за ней, шныряют ночью воры,
Следи за ней, иль трижды не успеет
Прокуковать кукушка, у тебя
На голове рога ветвиться будут. —
Идем, капрал! —
Пейдж, верь ему: он говорит резонно.
(Уходит.)

Я буду терпелив и доберусь до правды!

Я говорю вам сущую правду, сэр. Не в моем характере врать, он нанес мне обиду особого характера — он потребовал, чтобы я отнес записку любовного характера вашей жене. Но у меня есть меч, и при случае он больно кусается. А Фальстаф любит вашу жену, вот и все! Меня зовут капрал Ним. Запомните: меня зовут Ним, а Фальстаф любит вашу жену. Прощайте. Хватит с меня Фальстафа и его хлеба с сыром! Это мне не по характеру. Прощайте! (Уходит.)

Пейдж и Форд стоят задумавшись.

Как странно говорит этот капрал: характер да характер... Он обращается с английским языком как с неприятелем.

Я изобличу этого Фальстафа!

В жизни своей не видел я такого косноязычного и болтливого мошенника!

А если все это окажется правдой? Что тогда?..

Ни за что не поверю этому проходимцу, даже если бы за него поручился сам епископ!

Этот Пистоль кажется мне разумным малым... Ладно же, хорошо.

Миссис Пейдж и миссис Форд подходят к ним.

Ну что, Мег, как дела?

А ты куда идешь, Джордж? Послушай-ка...

Беседуют в стороне.

Что с тобой, милый Фрэнк? Ты что-то невесел.

Невесел? Нет. Я очень весел. Иди-ка ты домой. Ступай, ступай!
(Отворачивается от нее.)

Ну вот! Опять какие-нибудь пустяки взбрели в голову. — Пойдемте, миссис Пейдж.

Пойдемте. (Мужу.) Не опоздай к обеду, Джордж. (Тихо, к миссис Форд.) Посмотрите, кто идет сюда. Ее-то мы и пошлем к этому жалкому рыцарю!

Поверьте мне, я и сама уже думала о ней. Она как раз подходящая для этого особа.

Вы пришли навестить мою дочь Анну?

Да, сударыня. Как поживает милая мисс Анна?

А вот зайдите к нам и увидите. Кстати, нам нужно с вами потолковать кое о чем.

Ну что, мистер Форд?

Вы слышали, что мне сказал этот плут?

Да, а вы слышали, что мне сказал другой?

Вы думаете, в их словах есть доля правды?

Да ну их, этих негодяев! Никогда не поверю, чтобы этот рыцарь осмелился приставать к нашим женам. Да к тому же оба доносчика — бывшие слуги, которых Фальстаф прогнал от себя, — двое мошенников, оставшихся без дела.

Так это его бывшие слуги?

Вот именно.

От этого мне не легче... А где он живет? В гостинице "Подвязка"?

Да, в гостинице. Если он в самом деле хочет пробраться в мой дом, я готов оставить для него все двери открытыми и принять на свою голову все, что перепадет ему от моей жены, кроме пощечины да крепкого словца, конечно.

Я тоже верю своей жене. Но я не желаю оставлять их вдвоем. Некоторые мужья слишком доверчивы. Я бы за свою головой не поручился. Меня не так-то легко успокоить.

Глядите-ка, мистер Форд, вон идет этот говорун, хозяин "Подвязки". Что-то он больно весел сегодня. Либо у него хмель в башке, либо деньги в кошельке.

Ну, как дела, хозяин?

А твои как, молодчага? О, ты настоящий джентльмен! (Оборачивается.) да, cabaliero судья, что же вы?

Иду, хозяин, иду! — Двадцать раз приветствую вас, добрейший мистер Пейдж. Пойдемте с нами — нас ждет сегодня недурное развлечение.

Расскажите им, в чем дело, cabaliero судья. Ну, рассказывайте, рассказывайте, почтеннейший!

Сэр, нынче должна состояться дуэль между сэром Хью Эвансом, уэльским попом, и Каюсом, французским лекарем.

Милейший хозяин, на два слова.

Что скажешь, удалец?

Отходят и беседуют.

Вы пойдете с нами посмотреть на дуэль? Наш веселый хозяин будет секундантом. Он уж им назначил место для встречи, и каждому — другое место. Говорят, этот поп шутить не любит. Я вам объясню, в чем будет состоять наша потеха.

Отходят в сторону и тихо разговаривают между собой.

Уж не хочешь ли ты затеять тяжбу с моим толстым рыцарем, моим благородным постояльцем?

Нет, зачем же?.. Слушай! Я пришлю тебе кувшин подогретого хереса, если ты представишь меня Фальстафу и скажешь, что моя фамилия не Форд, а Брук. Так, просто для шутки, Брук.

Вот тебе моя рука, храбрец. Я открою тебе все входы и выходы, и будешь ты Брук. Наш рыцарь не прочь пошутить. (К Шеллоу.) Ну идем, что ли, приятель?

Мы готовы, хозяин.

Говорят, этот француз ловко владеет шпагой.

Пустяки, сэр, тут дело только в сердце, в храбрости сердца, сэр, а не во всяких там пассадах да эстокадах. В былое время я своим мечом обращал четверых молодцов в бегство, словно крыс, а про эстокады и не слыхал.

За мной, мальчики, за мной! Бегом!

Пойдем, пожалуй, хоть, признаться, я не охотник до драки. Бранись сколько хочешь, а зачем драться?

Пейдж — доверчивый глупец. Он слишком полагается на свою жену. А я не могу так легко отделаться от подозрения. Когда мы были у Пейджа, моя жена была все время в обществе Фальстафа. Что они там делали — не знаю, но я это расследую. Под именем Брука, как под маской, я все выведаю у самого Фальстафа. Если она честна, труды мои не пропадут даром. Если же нет... Истина будет мне наградой! (Уходит.)

Не дам ни одного пенни.

Пусть устрицей мне будет этот мир.
Его мечом я вскрою!

Ни одного пенни. Тебе, видно, мало того, что ты не раз закладывал и перезакладывал мое доброе имя. Мало того, что я трижды поручился за тебя и за твоего собутыльника Нима. Без меня вы бы уже давно смотрели сквозь решетку, как пара павианов. Я еще попаду в ад за то, что поклялся моим друзьям джентльменам, что вы хорошие солдаты и храбрые парни. А когда миссис Бриджет потеряла ручку от веера, я поручился своей рыцарской честью, что ты тут ни при чем.

А разве я с тобой не поделился,
Тебе пятнадцать пенсов заплатив?

А ты думаешь, я стал бы даром губить свою душу? Ну, довольно, не болтайся возле меня, я тебе не виселица. Короткий нож и чужой карман — вот все, что тебе нужно. Отправляйся в свой родовой замок, который называется перекресток на большой дороге. Негодяй! Он отказался отнести мое письмо потому, что, видите ли, честь ему не позволяет. Ах ты, беспредельная подлость! Разве ты не знаешь, что даже я иной раз поступаюсь своей честью? Да, я, я сам иногда, забыв страх божий, прячу свою честь в карман по необходимости: передергиваю карту, изворачиваюсь, плутую, а ты, проходимец, хочешь прикрыть свои лохмотья, свои разбойничьи повадки, свои кабацкие речи и площадные ругательства плащом чести! Скажите пожалуйста, он не пожелал отнести мое письмо! Это унизило бы его достоинство!

Я каюсь и сдаюсь. Чего еще
От человека требовать возможно?

Сэр Джон, вас хочет видеть какая-то женщина.

Пускай войдет.

С добрым утром, ваша милость!

С добрым утром, прекрасная дама.

О нет, сударь, с вашего позволения, я не дама.

Ну так прелестная девица.

Была и мать моя такая же девица
В тот час, когда мне довелось родиться.

Охотно верю. Что же тебе от меня угодно?

Разрешите сказать вам два слова, сэр.

Хоть две тысячи слов, красавица. Слушаю со вниманием.

Здесь, в Виндзоре, сэр, живет некая миссис Форд. (Оглянувшись на Робина и Пистоля.) Сэр, прошу вас, подойдите ко мне ближе. Я, видите ли, сама живу у доктора Каюса, сэр.

Вот как! Что же миссис Форд?

Именно о ней речь. Но сделайте милость, сэр, отойдемте в сторонку.

Ручаюсь тебе, нас никто не слышит. (Указывает на Пистоля и Робина.) Это все мои люди, мои люди.

Ах, ваши? Да благословит их господь и сделает не только вашими, но и своими.

Итак, что же миссис Форд?

Уж такая она добрая женщина... Боже мой, и проказник же вы, ваша милость! Да простит господь вас и всех нас, грешных.

Ну, а что же миссис Форд, миссис Форд что?

Говоря ни коротко, ни длинно, вы совсем вскружили ей голову. И как вам это удалось? Просто удивительно! Самому блестящему из придворных — ведь вы знаете, к нам в Виндзор частенько наезжает двор, — так вот, самому блестящему придворному кавалеру не удавалось до такой степени вскружить ей голову. А ведь тут были и рыцари, и лорды, и другие знатные джентльмены — и все в каретах. Клянусь вам, карета за каретой, письмо за письмом, подарок за подарком. И все это пахнет духами — сплошной мускус! — все так и шелестит шелками и парчой. А какие любовные записки, вежливые, а_л_и_г_а_н_т_н_ы_е! Я уж не говорю о вине и сластях — все было самое дорогое, самое сладкое. Кажется, ни одна женщина в мире не устояла бы, а она не мигнула им даже глазом. Мне и самой нынче утром предлагали двадцать золотых ангелов, но на кой черт мне эти ангелы, — я беру их только за честные дела. А уж ее, клянусь вам, не могли уговорить пригубить бокал вина даже самые важные люди, а ведь это были графы, да что там графы! Вся королевская стража в полной форме! Но я уверяю вас, что ей все это нипочем.

Да что ж мне-то она велела передать? Говори покороче, мой дорогой Меркурий в юбке.

Так вот что: она получила ваше письмецо, за которое благодарит вас тысячу раз, и просит передать вам, что ее мужа не будет дома между десятью и одиннадцатью.

Между десятью и одиннадцатью?

Именно так, и в это время вы можете прийти взглянуть на картину, — она говорит, вы знаете, на какую. Мистера Форда дома не будет. Ах, как трудно ей, бедняжке, жить с ним! Он у нее такой ревнивый, такой ворчливый — просто терпенья нет!

Значит, между десятью и одиннадцатью? Женщина, передай ей мой поклон и скажи, что я буду.

Нет, уверяю тебя. Привлекательная внешность, мужественная осанка — вот и все мое колдовство.

Да благословит вас за это бог!

Постой, голубушка, как ты думаешь, рассказали эти дамы друг дружке, что любят меня?

Что ж, я готов.

Непременно пошлите. Ведь он может служить вам посредником. Только придумайте какое-нибудь тайное слово, чтобы дитя не поняло, что оно передает. Нехорошо детям знать про наши греховные дела. Мы-то, старики, — другое дело: мы видали виды и умеем держать язык за убами.

Прощай, голубушка, да кланяйся обеим. Вот тебе кошелек. И помни, что я еще твой должник. — Робин, ступай-ка с этой женщиной.
Робин и миссис Куикли уходят.

Эта новость мне по душе!

Посыльная Амура — это сводня!
Вперед, Пистоль, плыви за ней вдогонку,
Все паруса раскрой, пали из пушек!
На абордаж! Она твоя добыча!
(Уходит.)

Ну, что ты скажешь на все это, старый Джон? Продолжай в том же роде! Твое старое тело послужит еще тебе лучше прежнего! Кажется, немало потрачено, а есть что пустить в оборот. Ну, спасибо тебе, мое доброе старое тело! Пусть говорят, что ты грубо сколочено, — да зато прочно!

Сэр Джон, там внизу ждет какой-то мистер Брук. Он желал бы поговорить с вами. Это он послал вам бутылку хереса.

Мистер Брук, говоришь?

Мистер Брук, сэр.

Ну ладно, зови мистера Брука.

Люблю таких мистеров Бруков, которые, прежде чем войти, угощают хозяина хересом. (Поднимает кубок.) Ага, миссис Форд и миссис Пейдж, попались вы на мою удочку. Ваше здоровье, прекрасные дамы! (Пьет.)

Да благословит вас бог, сэр.

И вас, сэр. Вы хотите поговорить со мной?

Простите, что я осмелился обеспокоить вас без предупреждения.

Милости просим. Что вам угодно, сэр? (Бардольфу.) Ступай отсюда, трактирный слуга, марш!

Сэр, я человек, который истратил на своем веку немало денег. Моя фамилия Брук.

Добрейший мистер Брук, мне очень приятно с вами познакомиться.

Добрейший сэр Джон, я горжусь знакомством с вами. Я буду откровенен, сэр Джон: мне кажется, что в настоящее время у меня больше лишних денег, чем у вас. Поэтому-то я и взял на себя смелость явиться к вам без приглашения. Люди говорят: кати монету пред собой, и будет рад тебе любой.

Да, деньги — славные солдаты, всюду себе дорогу пробьют.

Правильно, сэр! Вот у меня, кстати, целый мешок с деньгами, надоело мне его носить. Разделите со мной, сэр Джон, эту тяжелую ношу. Возьмите половину или даже все целиком.

Благодарю вас, сэр, но и не знаю, чем я заслужил это лестное право быть вашим носильщиком?

Я вам объясню, сэр, если вам угодно меня выслушать.

Говорите, говорите, дорогой мистер Брук. Я рад служить вам.

Сэр, я слышал, вы — человек ученый, и поэтому поймете меня с двух слов. Я давно имею желание, но только не имел случая с вами познакомиться. Позвольте же открыть вам тайну, которая обнаружит перед вами некоторые мои слабости. Но, добрый сэр Джон, умоляю вас, слушая эту исповедь, не закрывайте глаз и на свои собственные провинности. Надеюсь, вы будете снисходительны ко мне, если припомните, что и сами вы не без греха.

Очень хорошо, сэр. Слушаю вас.

Здесь в Виндзоре живет одна дама. Мужа ее зовут мистер Форд.

Ах, вот как! Ну и что же?

Я давно люблю ее и, клянусь вам, пожертвовал для нее многим. Я следовал за ней по пятам, ловил каждый случай встретиться с ней, платил дорогой ценой за каждую счастливую возможность хотя бы мельком взглянуть на нее. Я раздавал подарки направо и налево, поверите ли, чтобы только разузнать, какой подарок хотела бы она получить. Короче говоря, я преследовал эту женщину так, как любовь преследовала меня. Я не упускал ни одного удобного случая. Но все мои усилия и деньги, потраченные мной, не принесли мне никакой награды. Нельзя же считать наградой горький опыт, который обошелся мне дороже, чем самый крупный бриллиант! Весь этот опыт можно выразить двумя беглыми строчками поэта:
Преследуя любовь, мы гонимся за тенью,
А убегаем — нас преследует любовь.

Ну и что же, подает ли вам эта дама хоть какую-нибудь надежду?

Ни малейшей!

А вы добивались от нее ответа?

Никогда!

В таком случае какая же это любовь?

Увы, моя любовь была подобна прекрасному зданию, воздвигнутому на чужой земле! Я потерял волшебный замок только потому, что построил его не там, где должен был строить.

А для чего, собственно, вы рассказываете мне это, сэр?

О, когда вы дослушаете до конца, вы узнаете и поймете все! Видите ли, сэр, мне эта дама кажется честной и неприступной, но ходят слухи, что с другими она бывает иной раз чересчур весела и так далеко заходит в своем легкомыслии, что вызывает немалые подозрения... Так вот в чем суть дела, сэр Джон. Вы дворянин, прекрасно воспитанный, блестящий собеседник, джентльмен по происхождению и манерам, человек. обладающий доблестью воина, учтивостью царедворца и глубокомыслием ученого...

Ну что вы, сэр, помилуйте!

Вы и сами это отлично знаете! (Кладет мешок с деньгами на стол.) Вот мои деньги, тратьте их, тратьте! А когда все истратите, возьмите еще. Располагайте всем моим состоянием. Я ничего не прошу у вас взамен. Уделите только часть вашего времени на то, чтобы всеми средствами испытать честность этой добродетельной жены Форда. Пустите в ход всю вашу галантность, обворожите ее, вскружите ей голову. Если это и вправду удается кому-нибудь, то перед вами она, конечно, не устоит.

Но позвольте, сэр, если вы ее любите, то какой же вам расчет предоставлять мне пользоваться тем, о чем вы сами так страстно мечтаете? Мне кажется, что вы действуете вопреки вашим собственным интересам.

Ах, поймите мою военную хитрость, сэр Джон! Эта дама кажется мне такой целомудренной, что я боюсь открыть ей свои греховные помыслы и чувства. Чистота ее сверкает таким блеском, что я не смею даже смотреть на нее. Но, если бы у меня в руках были какие-нибудь улики, я бы действовал смелей. Я бы заставил ее покинуть неприступную крепость нравственной чистоты, доброго имени, супружеской верности и тысячу других укреплений, которые сейчас так защищают ее от меня. Ну, что вы на это скажете, сэр Джон?

Во-первых, мистер Брук, я готов воспользоваться вашими деньгами. Во-вторых, дайте руку. В-третьих, не будь я джентльменом, если жена Форда не будет принадлежать вам!

Ах, сэр, как вы добры!

Она ваша!

А деньги ваши, сэр Джон. Все мои деньги в вашем распоряжении.

А миссис Форд в вашем распоряжении! Скажу вам по секрету: я сегодня же буду у нее. Она мне сама назначила свидание. Как раз перед вашим приходом здесь была женщина, которую можно назвать ее доверенным лицом или посредницей. Свидание наше состоится между десятью и одиннадцатью часами, когда не будет дома ее мужа, этого ревнивого негодяя Форда. Приходите ко мне сегодня вечером, и я вам расскажу, как у меня подвигаются дела.

Я счастлив, что познакомился с вами. Кстати, знаете ли вы Форда в лицо?

А ну его ко всем дьяволам, этого жалкого, бедного рогоносца. Я с ним незнаком. Впрочем, я ошибся, назвав его бедным: у этого ревнивого рогатого подлеца, говорят, уйма денег. Потому-то его жена мне так и понравилась. Она будет тем ключом, который откроет передо мной сундук этого подлого ревнивца. Поверьте, мистер Брук, меня ждет богатая жатва.

А вам бы не мешало знать его в лицо, сэр Джон, хотя бы для того, чтобы избежать неприятной встречи с ним...

Очень я боюсь этого лавочника, торгующего соленым маслом! Он сойдет с ума от одного моего взгляда. Моя дубинка засверкает, как метеор, над его рогатой головой и приведет его в трепет. Ты можешь мне поверить, дорогой Брук, я поставлю на колени этого мужика, а ты будешь лежать в постели с его женой. Приходи ко мне сегодня вечером. Форд — негодяй, а я еще один титул ему прибавлю: ты узнаешь, что он не только негодяй, но и рогоносец! Приходи же пораньше. (Уходит.)

Ах, гнусный волокита! У меня сердце готово лопнуть от нетерпения. Ну кто теперь посмеет сказать, что моя ревность ни на чем не основана! Жена подослала к нему сводню, назначила час свидания... Все между ними решено. Кто бы мог это подумать! О, какая мука иметь неверную жену! Она осквернит ваше ложе, вытрясет деньги из ваших сундуков, обесчестит ваше доброе имя... Мало того! Вам не только нанесут чудовищное оскорбление, но тот, кто вас оскорбит, еще приклеит вам отвратительное прозвище... Ох, эти прозвища, клички! Что перед ними имена чертей и нечистых духов! Сатанаил, Вельзевул, Люцифер, Барбазон — все это звучит красиво. А вот "рогач", "рогоносец"... Да самого дьявола так не называют! Нет, я не таков, как мой сосед Пейдж. Это настоящий осел, доверчивый осел. Подумать только, он верит своей жене, он не ревнует! А я скорее доверю фламандцу горшок масла, уэльскому попу — кусок сыра, ирландцу — бутылку виски, конокраду — коня, чем моей жене ее собственную честь! Что только не придет женщине в голову: козни, хитрости, каверзы... И все, что женщина задумала сделать, она сделает, разобьет себе голову, а сделает... Господи, благодарю тебя, что ты наделил меня ревностью!.. Одиннадцать часов — вот час моей мести... Я помешаю их свиданию, разоблачу жену, отомщу Фальстафу и всласть посмеюсь над Пейджем! Пора!.. Лучше три часа прождать, чем на одну минуту опоздать. Рогоносец, рогоносец, рогоносец! (Уходит.)

Жак Регби!

Сэр?

Котори есть тшас!

Ровно час с того часа, когда мистер Эванс должен был драться с вами на шпагах.

Шорт бобри! Он спасаль своя голева, что не пришоль! Верно, карошо молилься на свой пиблий, что не пришоль. Если бы он был аккюратни человек, он был бы уже мертви человек!

Он, видно, не дурак, сэр! Знал небось, что ваша милость убьет его, поэтому и не пришел.

Дьябль! Я его сделаю мертви, как солений селедка! Возьми рапир, Жак. Я буду тебе показываль, как я буду его убиваль.

Что вы, сэр! Я не умею драться на рапирах.

Трюс, бери рапир!

Они фехтуют.

Пощадите, сэр! Сюда идут.

Здорово, храбрый доктор!

Благослови вас бог, доктор Каюс.

Мое почтение, милейший доктор.

С добрым утром, сэр.

Зачем ви — одна, две, три, шетире — все пришоль сюда?

Посмотреть, как ты будешь делать все эти выпады, траверсы, вольты, пунтореверсы, пассадо, парировки, монтаны, как ты наносишь удар за ударом, как налетаешь и отбиваешься. Ну что, он уже убит, мой эфиоп? Отвечай, мой храбрый Гален, мой Эскулап, мое бузинное сердце! Мертв, убит?

Шорт! Этот поп Эванс перви трюс на вес мир! Он не показаль сюда даже свой нос.

Зато ты, доктор, — храбрый король мочегонов, мастер рапиры и клистира!

Господа, ви будет свидетель, что я жду этот поп уже шесть-семь-два-три тшас... А она все еще не пришла!

Что же, это очень умно с его стороны, милый доктор. Он врач душ человеческих, вы врач плоти. А если плоть и душа начнут воевать друг с другом, тогда все на свете пойдет кувырком. — Не правда ли, мистер Пейдж?

Однако вы, почтенный мистер Шеллоу, тоже, как говорят, недурно дрались, прежде чем сделались судьей и стали мирить людей.

Недурно, мистер Пейдж, совсем недурно! Да и сейчас, хоть я уж не молод и занимаюсь делами мира, — а руки у меня чешутся, чуть только я завижу шпагу. Ведь кто бы мы ни были — судьи, врачи или служители церкви, — а кровь у нас с рождения соленая и горячая. Все мы рождены женщиной, мистер Пейдж!

Что верно, то верно, мистер Шеллоу.

Да, уж это так, мистер Пейдж. — Доктор Каюс, я пришел сюда, чтобы проводить вас домой. Я мировой судья и присягал в том, что буду служить делу мира. Вы показали себя искусным врачом, а сэр Хью — мудрым и терпеливым пастырем. Идемте, доктор, идемте.

Этот поп — трюсливи пьес! Я ему отрежу ушей!

Он тебе и сам даст подзатыльника, чего доброго.

Что это значиль — "подзатульник"?

Значит — даст тебе удовлетворенье!

Отшень карошо. Я хотель полючаль подзатульник! И полючю ее!

Получишь, получишь, уж я об этом позабочусь.

О, я вам отшень благодару!

Не стоит благодарности. (Тихо, чтобы Каюс не слышал.) А вы, мистер Шеллоу, мистер Пейдж, и вы, cabaliero Слендерд поспешите через весь город на Лягушечье болото.

Пейдж (тихо)

Сэр Хью там?
Там. Узнайте, как его дела. А я приведу туда доктора через поле. Согласны, джентльмены?

Хорошо, мы идем.

Прощайте, дорогой доктор!

Шорт! Я убью этот поп за то, что она хочет делаль свадьба мадмуазель Анна Пейдж на этот обезьян Слендер!

И в самом деле, убей его. А пока вложи в ножны свое нетерпение, опрыскай холодной водой свой гнев и пойдем-ка со мной через Лягушечье болото. Я проведу тебя тихонько к ферме, где сейчас гостит твоя Анна Пейдж, и ты приударишь за ней. Ловко придумано?

Тысяча дьябль, благодару! Тысяча дьябль, я вам люблю! Клянусь моя голова, я буду рекомендоваль мой пациент на ваш отель: все граф, лорд, джентльмен.

А уж я за это постараюсь расстроить твою свадьбу с Анной Пейдж!

Это отшень карошо! У вас благородни душа!

Ну, пошли!

Следуй за мной, Жак Регби!

О ты, верный служитель мистера Слендера, друг Симпл, во святом крещении Сэмюэл! Посмотри-ка, не приближается ли к нам с той или иной стороны мистер Каюс, именующий себя доктором медицины?

Сэр, я смотрел и в сторону церкви, и в сторону леса, не смотрел только еще в сторону Виндзора.

Всепокорнейше прошу тебя, Сэмюэл, устреми свой взор и в сторону города Виндзора!

Слушаю, сэр! (Смотрит в сторону города.)

Ох, да простятся мне грехи мои! Велик гнев мой, и душа моя в смятении!.. Хоть бы он и в самом деле обманул меня и не явился на место поединка... Иссохло сердце мое от печали... С какой отрадой разбил бы я об его нечестивую голову все его пробирки, реторты и колбы с чужой мочой. Да простит меня небо!.. (Напевает.)
Здесь у ручья под сенью скал
Поют нам птицы мадригал.
Мы над ручьем с тобой вдвоем
Венки душистые совьем!
О небесное милосердие, слезы туманят мои глаза! (Напевает.)
В тени деревьев над ручьем
Свой мадригал нам птицы вели,
Когда с тобою мы вдвоем
У вавилонских рек сидели!

Сэр Хью, он идет сюда!

Ну, что же, милости просим! (Напевает.)
У вавилонских рек сидели...
О небо, сохрани и помилуй тех, кто поднимает меч за правду! Чем вооружен мой противник?

Оружия не видать, сэр... Впереди идет мой хозяин — мистер Слендер, за ним его дядюшка — судья мистер Шеллоу, и еще какой-то джентльмен. А идут они со стороны Лягушечьего болота, перебираются через изгородь.

Подай мне плащ. Нет, лучше держи его наготове.

Как дела, дорогой служитель церкви? С добрым утром, сэр Хью. Странно видеть игрока без костяшек и школяра без книги.

О прекрасная Анна Пейдж!

Здравствуйте, любезнейший мистер Эванс.

Да будет над всеми вами небесное милосердие.

Пастырская речь и рыцарский меч — как видно, вы владеете и тем и другим, почтенный сэр Хью.

А душой вы все еще юноша! В одном камзоле, панталонах и чулках, без плаща — а погода самая ревматическая.

Всякое явление имеет свое объяснение, сэр.

Мы явились сюда, чтобы оказать вам дружескую услугу.

Какую?

Один весьма достойный джентльмен, вообразив, что его оскорбил другой джентльмен, тоже весьма достойный, потерял, так сказать, равновесие и вышел из границ терпения.

Я прожил на этом свете не двадцать лет, а по крайней мере четырежды двадцать. Но никогда еще я не видел, чтобы человек его положения, солидности и учености доходил до такого, можно сказать, исступления...

Кто же этот джентльмен?

Кажется, вы его знаете. Это некий мистер Каюс, знаменитый доктор из Франции.

Да простит меня небо, но лучше б вы мне рассказали про миску овсяной каши, чем про него!

Почему?

Потому, что миска овсяной каши столько же понимает в латыни и в медицине, сколько ваш знаменитый доктор! Но при этом миска овсяной каши — не трус и не подлец! Да простит господь мои прегрешения!

Вдали показывается Каюс с обнаженной шпагой в руке.

Боюсь, что это и есть тот человек, который собирается драться с ним.

Ах, прекрасная Анна Пейдж!

Пожалуй, это так, если судить по его оружию. Не пускайте их близко друг к другу! Это доктор Каюс!

Подходят Каюс, хозяин и Регби.

Спрячьте ваше оружие, дорогой пастырь!

И вы спрячьте свое, дорогой лекарь!

Разоружите их и заставьте вступить в переговоры. Пусть они пощадят свои головы и не щадят языков — ни своих собственных, ни нашего английского!

У противников отнимают оружие.

Прошю вас сказаль мне по секрет — почему ви не приходиль фехтоваль со мной на рапир?

Потерпите, сударь, не горячитесь, пожалуйста!

Шорт! Ви есть трюс! Ви есть обезьян, пьес!

Умоляю вас, сэр, не делайте меня, да и себя посмешищем в глазах моих прихожан и ваших пациентов, смирите свой гнев. Я желаю мира с вами и найду случай дать вам полное удовлетворение. (Громко.) Ну, погоди у меня, негодный лекаришко! Я разобью все твои банки и склянки с мочой о твой петушиный гребень за то, что ты забываешь о времени и месте дуэли!

Шорт! Жак Регби и ви, хозяин отель "Подвьязка", будьте свидетель: разве я не ждаль на свой время и свой место этот поп, чтобы убиваль его? Разве я не ждаль?

Клянусь спасением моей души — место дуэли здесь, под моими ногами! Призываю хозяина гостиницы "Подвязка" в свидетели!

Тише вы оба, французский пластырь и уэльский пастырь, лекарь духа и лекарь брюха!

Ошень карошо, ликолепно!

Да тише же, говорю я! Слушайте лучше, что скажет вам хозяин гостиницы "Подвязка". Ну, кто из вас посмеет сказать, что я не политик, не хитрец, не Макиавелль? Разве мог я допустить, чтобы убили моего лекаря и аптекаря, который дает мне порошки и травы и прочие отравы? Мог ли я допустить, чтобы убили моего дорогого исповедника и проповедника, который меня наставляет и обставляет?! Дайте-ка мне ваши руки. — Ты, сэр небесный. Так! — И ты, сэр телесный! Так! — Старые школяры, я обманул вас обоих. Вместо одного места дуэли я назначил вам целых два. Каждому свое. Зато ваши могучие сердца все еще бьются, ваши шкуры целы и невредимы, и вам остается покончить дело стаканом горячего хереса. В залог мира беру себе ваши шпаги. Ну, за мной, мои мирные ребята! За мной, за мной, за мной!

Ох уж этот хозяин гостиницы! Ну и сорви-голова... Вперед, джентльмены, вперед!

О прелестная Анна Пейдж!

Ага! Вот как? Ви хотель делаль нас дурак, des sots? Xa-xa!

Хорошо же... Он обратил нас в посмешище! Так давайте же заключим отныне дружеский союз, дабы, пораскинув мозгами, придумать вместе достойное возмездие сему нечестивому, низкому, подлому грешнику, хозяину "Подвязки"!

Шорт бобри! От вес мой сердце! Он обешаль проводиль мне то место, где Анна Пейдж. Шорт бобри! Он и тут обмануль мне.

Ладно, он поплатится за это своей башкой. Следуйте за мной, почтенный доктор!

Ну, иди вперед, мой маленький кавалер. До сих пор ты следовал за своим господином, а теперь ведешь даму. Что тебе больше нравится: указывать путь моим глазам или любоваться пятками твоего господина?

Мне гораздо приятнее быть настоящим мужчиной и служить прекрасной даме, чем бегать за хозяином, как собачонка.

Какой же ты, однако, льстец! Я уверена, что из тебя выйдет отличный придворный.

Рад встретиться с вами, миссис Пейдж. Куда это вы идете?

Хочу навестить вашу жену. Она дома?

Да, дома! И не занята ничем. Даже болтовней, потому что ей пока не с кем болтать. О, я уверен, что, если бы ваши мужья отправились на тот свет, вы с ней составили бы прекрасную пару!

Две пары — с нашими новыми мужьями.

Где раздобыли вы такого хорошенького петушка?

Мне достал его мой муж у этого... как его?.. Я не могу запомнить его имя... Мальчик, как зовут твоего господина?

Сэр Джон Фальстаф.

Сэр Джон Фальстаф?

Вот именно. А я все забываю... Кажется, он приятель моего мужа. Так вы говорите — ваша жена дома?

Да-да.

Разрешите мне навестить ее, сэр. Я так скучаю, когда долго не вижу ее.

Ну где у этого Пейджа мозги? Где у него глаза? Есть ли у него голова на плечах? Должно быть, все это у него спит, перестало ему служить. А между тем этот юркий мальчишка переносит любовные записки с быстротой пушечного снаряда. Пейдж во всем потворствует своей жене, исполняет все ее капризы. И вот — радуйтесь! — его жена идет к моей жене с мерзким мальчишкой, пажом Фальстафа. Это первая капля, по которой узнаешь, что будет ливень! Мальчишка подослан Фальстафом. Настоящий заговор! Они собираются вместе загубить свои души! Ну что же, я поймаю этого соблазнителя под своей крышей. Отомщу жене, сорву маску скромности с лицемерной миссис Пейдж и докажу Пейджу, что он — терпеливый и добровольный Актеон. И какую бы жестокую кару я ни придумал для этих заговорщиков, все мои ближние скажут только: так им и надо! Бьют часы. Часы подают мне знак. Уверенность велит мне начать розыски. Я найду там Фальстафа. Не смеяться надо мной будут люди, а восхвалять меня; это так же верно, как то, что земля стоит на месте. Фальстаф окажется там. Иду!

Мистер Форд! Здравствуйте, мистер Форд! Рады вас видеть, мистер Форд!

И я рад видеть такую веселую компанию. Прошу, прошу вас пожаловать ко мне в гости. У меня дома приготовлено для всех вас развлечение.

Простите меня, дорогой мистер Форд, но я не могу.

И я не могу, сэр. Мы все собираемся обедать у мисс Анны Пейдж. И я не откажусь от этого, нет, ни за какие деньги!

Мы тут, видите ли, затеваем свадьбу прекрасной мисс Анны Пейдж с племянником моим Слендером и ожидаем нынче благоприятного ответа.

Надеюсь, вы будете ко мне благосклонны, дорогой папаша Пейдж?

Не сомневайтесь, любезный мистер Слендер. Я всецело на вашей стороне. А вот жена моя со мной не согласна — она стоит горой за вас, почтенный доктор Каюс!

Да, шорт бобри, я это знай. И ваш прелестний дочь в меня влюблен. Так говориль мой слюжанка миссис Куикли.

А что вы думаете, господа, о молодом мистере Фентоне? Он пляшет, порхает, в глазах у него юность, а на устах праздник; он пишет стихами и пахнет духами — не то апрелем, не то маем. Этот добьется своего, добьется! У него даже на пуговицах написано, что он добьется своего в конце концов!

Но только не с моего согласия! У этого джентльмена нет никакого состояния. Он водил дружбу с беспутным принцем Гарри и Пойнсом. Да и слишком уж он высокого круга и чересчур учен. Нет, я не позволю ему строить свое благополучие на приданом моей дочери. Если он хочет жениться на ней, пусть берет ее так — без денег! А приданое достанется только тому, кто получит мое согласие на брак. Но на брак с Фентоном я не согласен.

Прошу вас от всего сердца, господа, пойдемте же ко мне обедать. Уж если не все, то хоть кто-нибудь из вас! Поверьте: нас ждет не только угощение, но и веселая забава. Я покажу вам некое чудо природы. Пожалуйте, доктор, и вы, мистер Пейдж, и вы, пастор!

Ну что ж, прощайте, господа. (Слендеру.) Нам легче будет уладить наше дело у мистера Пейджа без них.

Иди домой, Жак Регби. Я тоже скоро будет приходиль.

Будьте здоровы, любезные мои! Я иду к своему старому доброму рыцарю сэру Джону Фальстафу и выпью с ним по кружке канарского.

Врешь, чертов трактирщик! Пусть он сперва хлебнет вина из моей бочки и попляшет под мою дудку! (Громко.) Ну что ж, идем, джентльмены!

Идем-идем, посмотрим на ваше чудо природы!

Джон! Роберт!

Живее! Живее! Где бельевая корзина?

Все, все готово. А Робин где?

Сюда, сюда, сюда!

Ставьте ее. Так.

Объясните вашим людям, что им делать. Нужно торопиться.

Слушайте! Как я вам уже говорила, вы оба, Джон и Роберт, ждите у пивоварни. Как только я кликну вас, сейчас же бегите сюда и немедленно, не мешкая, взвалите эту корзину на плечи и как можно скорее несите ее на берег к прачкам. Там вы опрокиньте корзину и вывалите все, что в ней находится, в грязную канаву около Темзы.

Поняли?

Я повторила им это по крайней мере двадцать раз. Надо надеяться, что они наконец запомнили. — Ну, ступайте и приходите, как только я вас позову.

А вот и Робин.

Ну что, петушок, какие вести?

Сударыня, мой господин сэр Джон Фальстаф находится у заднего крыльца вашего дома и просит разрешения войти.

А скажи нам, маленький плутишка, ты остался нам верен?

О да, миссис Пейдж! Клянусь честью, мой господин не знает, что вы здесь, миссис Пейдж. Он грозится дать мне вечную свободу, то есть попросту выгнать меня вон, если я расскажу вам о его свидании с миссис Форд.

Ты очень хороший мальчик. Своей скромностью ты заработал себе новый камзол и штаны... Ну, я пойду спрячусь.

Да, пора. А ты, мальчик, скажи своему господину, что я одна.

Так вы, дорогая миссис Пейдж, не забудьте вашей роли,

Не беспокойтесь за меня. Если я плохо ее сыграю, можете меня освистать.

Ну, за дело! Погоди, раздувшийся пузырь, погоди, разбухшая тыква, мы научим тебя отличать горлиц от ворон!

"Тебя ли я нашел, алмаз небесный!" Честное слово, я готов умереть в этот блаженный миг! Довольно пожил я на свете. Я достиг предела своих желаний... О благословенный час!

О дорогой сэр Джон!

Миссис Форд, я не умею лукавить, не умею льстить. Лучше уж я прямо открою свое грешное желание. Мне хочется, чтобы твой муж был мертв. Говорю это перед всевышним: тогда бы я сделал тебя моей благородной супругой.

Меня — вашей супругой, сэр Джон? Ах, к сожалению, из меня не выйдет знатной дамы!

А ну-ка, пусть двор французской королевы покажет мне еще хоть одну такую, как ты! Твои глаза могут соперничать с бриллиантами. Твое чело, дуги твоих бровей будут казаться еще прекраснее, когда волосы твои причешут по венецианской моде — этаким шлемом или корабликом.

Лучше уж я похожу в простом платочке, сэр Джон. Да и платочек, боюсь, уж мне не к лицу.

Грех говорить так. Не будь несправедливой к себе! Из тебя выйдет настоящая придворная дама. Твоя прелестная упругая походка словно создана для того, чтобы ты ходила в пышных полукруглых фижмах. "Судьба твой враг, а друг тебе природа", как сказал поэт. И ты не скроешь этого, как ни старайся!

Поверьте, сэр Джон, во мне нет ничего подобного.

А за что же, в таком случае, я тебя полюбил? Значит, в тебе есть нечто особенное, сверхъестественное, необычайное... Да что там. Я уже сказал, что не умею льстить, рассыпаться в любезностях, доказывать тебе, что ты — то, да се, да это, как делают тощие шепелявые щеголи, которые похожи на женщин в мужском наряде и от которых пахнет духами, как в аптеке лекарствами. Я не умею говорить красно, но я люблю тебя, одну тебя. И ты достойна этого.

Не обманывайте меня, сэр! Я боюсь, что вы любите миссис Пейдж.

С тем же нравом ты могла бы сказать, что я люблю прогуливаться перед воротами долговой тюрьмы, которая мне так же ненавистна, как дым от жженой извести.

Ах, только небо знает, как я люблю вас, сэр Джон! Может быть, когда-нибудь вы и сами в этом убедитесь...

Продолжай в том же духе. Я оправдаю твою любовь.

О, я в этом уверена и потому буду продолжать в том же духе.

Вбегает Робин.

Миссис Форд! Там у наших дверей — миссис Пейдж... Она вся красная, потная, еле дышит и непременно хочет вас видеть сию же минуту!

Я не хочу попадаться ей на глаза! Я лучше спрячусь за ковер.

Спрячьтесь, прошу вас! Миссис Пейдж — ужасная сплетница.

Фальстаф прячется. Входит миссис Пейдж.

Что случилось? Что с вами?

Ах, миссис Форд, что вы натворили! Вы пропали, опозорены, вы погибли безвозвратно!

Да что же такое случилось, милая миссис Пейдж?

Как — что случилось, миссис Форд? Ваш муж — такой честный человек, и вы подаете ему повод для подозрений!

Какой повод я ему подаю?

Уж лучше и не спрашивайте! О, я так ошиблась в вас!

Ах, боже мой, да в чем же дело?

Ваш муж идет сюда со всей виндзорской стражей. Он уверяет, будто у вас здесь находится какой-то посторонний джентльмен, которого вы спрятали у себя, воспользовавшись его отсутствием. Они собираются обыскать, обшарить весь дом. Вы погибли!

Но ведь все это неправда!

Дай-то бог, чтоб это было неправдой и чтобы в вашем доме и в самом деле не оказалось ни одного постороннего мужчины! Но все-таки ваш муж идет сюда, а за ним — добрая половина жителей Виндзора! Они намерены искать спрятавшегося у вас джентльмена. Я решила предупредить вас. Если вы уверены, что никого у себя не спрятали, я очень рада. Но, если у вас и вправду скрывается мужчина, спровадьте его, спровадьте поскорей отсюда! Да не стойте же так! Придите в себя! Спасайте свое честное имя — или навсегда распрощайтесь с достойной семейной жизнью!

Ах, что мне делать?.. У меня и в самом деле сейчас находится один джентльмен... Это мой преданный друг, и я не столько боюсь своего позора, сколько угрожающей ему опасности... Я бы охотно дала тысячу фунтов, чтобы в эту минуту его не было у меня в доме!

О, какой стыд! Но теперь уже поздно рассуждать!.. Ваш муж — за дверями. Нужно скорее что-нибудь придумать. Только что же? В доме этого — человека спрятать невозможно. Ах, как я обманулась в вас!.. Погодите, погодите, тут стоит какая-то корзина. Если ваш друг не очень высок и не слишком толст, он сможет, пожалуй, залезть в нее. А мы накроем его грязным бельем, приготовленным для стирки, а так как сейчас идет большая стирка, двое ваших слуг отнесут корзину на Детчетский луг к прачкам.

Мой друг слишком толст, чтобы поместиться в такой корзине! Что же мне делать?

А ну-ка, покажите мне эту корзину! Помещусь, как-нибудь помещусь... Это неплохо придумано, а уж я как-нибудь втиснусь! (Выбрасывает из корзины белье и влезает в корзину.)

Как! Сэр Джон Фальстаф? Это вы? (Тихо.) А ваше письмо ко мне, благородный рыцарь?..

Я люблю тебя. Только выручай!.. Ну вот я и поместился. Клянусь, никогда больше...

Миссис Форд и миссис Пейдж накрывают его грязным бельем.

Мальчик, помоги спрятать твоего господина. — Теперь зовите слуг, миссис Форд. О вероломный рыцарь!

Джон! Роберт! Джон!

Возьмите-ка эту корзину белья и несите к прачкам! Да где же шест для корзины? Не мешкайте, тащите скорей на Детчетский луг. Живее!..

Слуги несут корзину.
Входят Форд, Пейдж, Каюс и сэр Хью Эванс.

Пожалуйте, пожалуйте, господа! Если окажется, что подозрения мои напрасны и тут никого нет, смейтесь, издевайтесь надо мной сколько хотите! Я этого стою... Это еще что такое? Куда вы несете корзину?

К прачкам, сэр, — куда же еще!

Не все ли тебе равно, куда несут корзину? Только и не хватало, чтобы ты стал заниматься стиркой грязного белья.

Да-да, стиркой! Именно стиркой! Я должен смыть пятно со своего доброго имени! Да разве его смоешь...

Джентльмены, мне сегодня приснился сон. Я вам его расскажу. Но сначала возьмите ключи от всех наших комнат. Вот они, вот! Ступайте направо, налево, вверх, вниз, ищите, шарьте, обыскивайте, заглядывайте во все углы! Пусть лисица забилась в нору, мы ее оттуда выкурим! Надо только запереть выход на улицу. (Запирает дверь.) Готово! Начнем охоту!

Вы правы, мистер Пейдж. Пойдемте, господа. Я обещал вам развлечение. За мной!.. (Уходит.)

Поистине ревность лишает рассудка!

Шорт бобри! У нас во Франс нет такой фасон. Во Франс нет такой мод ревноваль.

Ну что ж, пойдемте-ка за ним, джентльмены. Поглядим, чем кончится эта облава!

Все, кроме миссис Пейдж и миссис Форд, уходят.

Вот это славно! Нечаянно мы с вами разыграли двойную шутку.

Я сама не знаю, что мне было бы приятнее: проучить мужа за ревность или наказать Фальстафа за распутство.

Как он, наверное, перепугался, ваш толстый друг, когда мистер Форд спросил, что находится в корзине.

Пожалуй, после такого перепуга ему в самом деле полезно будет выкупаться.

Он стоит петли, этот жирный бездельник! Всех господ такого рода следовало бы выкупать в грязной луже, а потом повесить.

Кажется, до моего мужа каким-то образом дошли слухи, что Фальстаф будет здесь. Я никогда еще не видала Форда в таком сумасшедшем припадке ревности.

Я кое-что придумала, чтобы еще раз проучить Фальстафа. Одной холодной ванной его не вылечишь.

Не послать ли нам завтра утром к нему эту пройдоху миссис Куикли? Пусть она извинится перед ним за то, что его выкупали в прохладной воде, и снова подогреет его надежды. А мы уж позаботимся о том, чтобы опять охладить его пыл!

Так и сделаем! Назначим ему свидание завтра в восемь часов и посулим награду за сегодняшнюю неудачу.

Я никак не могу найти его. Может быть, этот плут только хвастался тем, чего не в силах был добиться...

Вы слышите?

Нечего сказать, мистер Форд, хорошо вы обходитесь со своей женой!

По заслугам.

Дай бог, чтобы ваши дурные мысли никогда не оправдались!

Аминь.

Вы сами себя жестоко наказали, мистер Форд.

Что ж, приходится терпеть.

В этом доме — ни в комнатах, ни в сундуках, ни в кладовых, ни в чуланах, ни в каминах — не прячется ни одна живая душа. Если это не так, пусть не простятся мне грехи в день Страшного суда.

Шорт бобри! Я тоже не видаль здесь никакой шеловек.

Ох, мистер Форд, мистер Форд! И как вам не стыдно! Какой злой лукавый дух, какой дьявол подсказал вам эти подозрения? Нет, ревность — это тяжкая ноша. Я бы не согласился носить ее в душе за все богатства Виндзорского замка.

Что поделаешь, мистер Пейдж! От своей вины страдаю больше всего я сам.

Вы страдаете от грешной совести. Ваша жена — честная женщина, лучшая из пяти тысяч и даже из пяти тысяч пятисот женщин.

Он тшесни мадам.

Я пригласил вас к обеду. Пойдем пока прогуляться в парке. Прошу у вас у всех прощения. Я объясню вам как-нибудь, почему я все это затеял. Миссис Пейдж и ты, жена, простите меня. От всего сердца прошу у вас извинения.

Что ж, пойдем. Но ручаюсь вам, и посмеемся же мы над ревнивым Фордом! А завтра утром, господа, я приглашаю вас всех на соколиную окоту. Какой у меня новый сокол! Вы сами увидите, как он бьет птицу с лету. Согласны, джентльмены?

Я на все согласен.

А я по Писанию: где двое, там и я.

И я тоше. Где есть два, там я буду три — для компани.

Пожалуйста, прошу вас к столу.

Но я очень прошу вспомнить завтра об этом вшивом мошеннике, хозяине "Подвязки".

О, карошо, шорт бобри, от всей сердца согласен.

Чтобы этот вшивый мошенник смел так издеваться и глумиться над людьми!

Мой друг, меня не любит твой отец.
Не посылай меня к нему напрасно!

Но что ж нам делать?

Будь сама собой.
Он думает, для вас я слишком знатен
И, в юности наследство промотав,
Хочу свой кошелек лечить приданым.
Все прошлое он ставит мне в вину —
Кутеж, разгул, пирушки холостые.
И говорит, что я в тебе люблю
Не красоту, не сердце, а богатство...

А может быть, он правду говорит?

О нет, клянусь надеждою на счастье!
Пускай тебя я добиваться стал,
Прельщенный блеском золотым и звоном.
Но скоро я узнал, что стоишь ты
Дороже самых полновесных слитков.
Редчайшее богатство — ты сама,
Другого мне не надо...

Милый Фентон!
Предубежденье моего отца
Попробуйте преодолеть, но, если
Ни случай, ни смиренная мольба
Вам не помогут, есть одно спасенье.
Вот слушайте...
(Шепчет что-то ему на ухо.)

Миссис Куикли, прервите их разговор. Мой племянник сейчас сам будет объясняться ей в любви.

Да-да, я попробую. Попытка — не пытка.

Только не бойся, племянник.

Я не боюсь. Мне все равно... А все-таки страшно!

Послушайте, мисс Анна, мистер Слендер хочет сказать вам на ухо одно словечко.

Иду. (Фентону.)
Вот выбор моего отца —
Смешенье всех уродливых пороков,
Зато доход — три сотни фунтов в год!

Ну, как дела, добрый мистер Фентон? Позвольте вам сказать одно словечко.

Она идет сюда. Смелей, племянник! Ведь и у тебя был отец!

Да-да, у меня был отец, мисс Анна Пейдж. Дядя Шеллоу знает о нем разные смешные истории. Пожалуйста, дядюшка, расскажите мисс Нэн, как мой отец украл однажды двух гусей из птичника. Пожалуйста, добрый дядюшка!

Мисс Нэн, мой племянник любит вас.

Да, это правда. Я люблю вас, как и всех женщин в этом графстве.

Вы будете жить за ним, как знатная леди.

Ну, не совсем как леди, но и не так, как всякая мелкая сошка.

Он выделит в ваше распоряжение сто пятьдесят фунтов.

Добрый мистер Шеллоу, позвольте ему самому объясниться.

Охотно, прекрасная мисс Анна, с большим удовольствием. Благодарю вас. (Слендеру.) Она хочет поговорить с тобой, племянник. Я вам не буду мешать. (Отходит в сторону.)

Ну, мистер Слендер?

Ну, мисс Пейдж?

Скажите, какова ваша последняя воля?

Последняя воля? Вот так штука! Да я вовсе не так слаб здоровьем, чтобы думать об этом!

Вы меня не поняли, сэр. Я спрашиваю, чего вы от меня хотите.

Откровенно говоря, очень мало или даже совсем ничего. Это ваш отец и мой дядюшка решили поженить нас. Если вы согласны — хорошо. Если нет — тоже недурно! Впрочем, мой дядюшка и ваш отец объяснят вам все это гораздо лучше меня. Вот спросите, вашего отца. Он идет сюда.

Ах, это мистер Слендер? — Дочка Анна,
Вот твой жених. Прошу его любить, —
А это кто? Конечно, мистер Фентон...
Зачем вы, сэр, врываетесь в мой дом?
Поймите же, я дал другому слово.

Не гневайтесь, почтенный мистер Пейдж!

Оставьте нашу дочь, милейший Фентон!

Она для вас не пара.

Я прошу —
Позвольте мне сказать одно лишь слово.

Довольно слов. — Пойдемте, мистер Шеллоу.
Пойдем и ты, мой будущий зятек. —
Прощайте, и надолго, мистер Фентон,
Не оскорбляйте Анну и меня!

Пейдж, Шеллоу и Слендер уходят в дом.

Поговорите, сударь, с миссис Пейдж.

Сударыня, я вашу дочь люблю
Так бескорыстно, вопреки преградам,
Наперекор сомненьям и упрекам!
Как рыцарь, я ношу ее цвета
На знамени и отступать не вправе...
Я вашей благосклонности прошу!

О матушка, не выдавайте замуж
Единственную дочь за дурака!

Не беспокойся, Анна. Я найду
Тебе другого жениха — получше.

Мой доктор Каюс — этот женишок!

Нет, пусть меня живую в гроб уложат
Иль закидают репою гнилой...

Да что ты, Анна! Полно, не тревожься...
А Вам я обещаю, мистер Фентон,
Проверить чувства дочери моей.
Пускай ее любовь основой будет
Для моего решенья, а пока
Не буду вам ни другом, ни врагом.
Ну, а теперь прощайте! Нам пора.
Боюсь, что мистер Пейдж сердиться будет.

Прощайте, миссис Пейдж. Прощайте, Анна.

Это все я, сэр! Все я! Нет, сказала я ей, как хотите, а грешно выдавать дочку за дурня или за лекаря! Лучше посмотрите-ка на моего мистера Фентона! Уверяю вас, я ей так и сказала.

Спасибо, ты не пожалеешь об этом. Вот тебе за труды. А это кольцо передай сегодня же вечером моей милой Анне. (Дает ей деньги и кольцо и уходит.)

Да пошлет вам бог удачи, сэр!.. Ах, какое у него доброе сердце! За такое сердце всякая женщина кинется в огонь и в воду. А все-таки, может быть, лучше, чтобы на Анне Пейдж женился доктор Каюс? Или мистер Слендер? Или все-таки мистер Фентон? Ладно, я буду им всем троим помогать по мере сил. Я дала им слово, а слово всегда надо держать! Но больше всего я буду помогать мистеру Фентону... Ах, что же это я?.. Ведь мне пора к сэру Джону — у меня к нему порученье от двух моих дам... Что же я, ослица безмозглая, теряю даром время! (Уходит.)

Эй, Бардольф!

К вашим услугам, сэр!

Принеси мне кварту хереса. И поджаренного хлеба...

Неужели я дожил до этих лет только для того, чтобы меня погрузили в корзину, как отбросы из мясной лавки, и вывалили в, Темзу? Ну, хорошо же! Если я позволю еще раз сыграть над собой такую шутку, пусть выбьют из моей головы мозги, поджарят на масле и скормят собакам под Новый год!.. Эти мошенники безо всякой жалости бросили меня в реку, точно одного из пятнадцати слепых щенят, которых принесла сука. А ведь я погружаюсь в воду, как это и полагается мне по моему весу, с необыкновенной быстротой. Даже если бы дно было глубоко, как преисподняя, я бы и то сразу же там очутился. Но, к счастью, река в этом месте мелка и берега пологи. А то бы я непременно потонул... Противная смерть: от воды человек разбухает, а чем бы я стал, если бы еще разбух! Меня бы раздуло горой!

С вами, сэр, желает поговорить миссис Куикли.

Погоди, я сначала подмешаю немного хереса к воде Темзы. В брюхе у меня такой холод, будто я наглотался снежных комьев вместо пилюль, чтобы охладить свои чресла. (Выпивает кубок.) Теперь зови ее.

Входи, женщина.

С вашего позволения... Прошу извинить меня... С добрым утром, сэр Джон.

Возьми эти сосуды да вскипяти мне еще хереса, как полагается.

С яйцами, сэр?

Без всяких примесей; не желаю я куриных зародышей в моем питье!

Ну, что скажешь?

Сэр, я пришла к вашей милости от миссис Форд...

От миссис Форд? Бр-р-р... Опять купаться? Нет, благодарю покорно, у меня и так брюхо полно холодной воды.

Ах, я слышала про ваше несчастье. Бедняжка миссис Форд! Она тут совершенно ни при чем. Если бы вы знали, как она сердилась на своих слуг. Они все перепутали!

Сам я запутался, доверившись вздорной женщине!

Я оставила ее, голубушку, в слезах. У вас бы сердце изныло, если бы вы ее сейчас увидели... Ее муж отправляется нынче с утра на соколиную охоту, и она просит вас снова прийти к ней между восемью и девятью... Я должна передать ей ваш ответ. Уж она вознаградит вас, будьте в этой уверены!

Что ж, я, пожалуй, наведаюсь... Так и передай ей. Но сначала пусть она подумает, что такое человек, какое это хрупкое создание... Только тогда она оценит мою храбрость и постоянство.

Так и передам ей, сэр.

Не забудь же!..

Между восемью и девятью, сэр.

Хорошо, ступай. Я не заставлю себя ждать.

Желаю вам доброго здоровья, сэр. (Уходит.)

Что же это мистер Брук до сих пор не идет? Он присылал сказать, чтобы я его ждал. Мне нравятся его деньги. А, вот и он. Легок на помине!

Здравствуйте, сэр.

Ну, мистер Брук, вы, конечно, пришли узнать, как обстоят у меня дела с миссис Форд?

Не скрою, сэр Джон, за этим я и пришел.

Мистер Брук, не буду лгать вам. Я был у нее в условленный час.

И дело кончилось удачей?

Великой неудачей, мистер Брук!

Как же так? Вы потеряли ее расположение, что ли?

Нет, дорогой мистер Брук, на этот счет все обстоит благополучно. Но, едва только мы успели с ней обняться, поцеловаться, объясниться друг другу в любви, словом, разыграть пролог к нашей любовной комедии, как в дом ворвался ее муж, этот пронырливый рогач, который следит за ней днем и ночью и живет в вечной тревоге. А за ним — буйная шайка его приятелей, которых он привел для того, чтобы обыскать дом и найти любовника своей жены!

Как? И вы были там в это время?

Вот именно.

Как же это он вас не нашел?

Сейчас вы все узнаете... Мне просто повезло. Судьба послала нам миссис Пейдж, которая предупредила нас о том, что скоро явится Форд со всей своей шумной компанией. Эта хитрая миссис Пейдж и обезумевшая миссис Форд второпях запихали меня в корзину с бельем.

В корзину с бельем!

Клянусь богом, в корзину с бельем! Они обложили меня грязными рубашками и юбками, носками, чулками, засаленными салфетками... Черт побери, мистер Брук, никогда еще ноздрей благородного джентльмена не оскорбляло такое ужасное сочетание невыносимых запахов!

И долго вы пробыли в корзине?

Постойте, мистер Брук, я расскажу все по порядку, и вы поймете, сколько страданий я перенес с одной только целью — заставить эту женщину согрешить ради вашего блага. После того как меня втиснули в корзину, миссис Форд приказала двум своим мошенникам слугам отнести грязное белье — то есть меня — на берег Темзы. Они взвалили белье — то есть меня — к себе на плечи, но в дверях нам встретился этот ревнивец и полюбопытствовал, что находится в корзине. Я так и замер от страха, как бы этот болван не запустил свою пятерню в корзину. Однако сама судьба, видимо, бесповоротно решив сделать его рогоносцем, удержала его руку. Он отправился искать меня по всему дому, а я двинулся на плечах моих носильщиков по направлению к Темзе под видом грязного белья. Вы подумайте только, мистер Брук: за один день я почти испытал три вида смерти. Во-первых, я чуть не умер от страха, когда думал, что меня найдет этот гнусный ревнивец, этот рогатый баран с колокольчиком. Во-вторых, я чуть не сломался пополам, когда меня согнули в кольцо, как сгибают лезвие испанской шпаги, — рукоятью к острию, головой к пяткам... И наконец, я едва не задохнулся от испарений грязного белья, которое прело от пота и сала. Просто удивительно, что человек моей комплекции не умер от удушья и не растаял от жары, как масло. И вот в ту минуту, когда я парился в собственном соку, будто голландская говядина, меня бросили в реку и остудили сразу, со свистом, как раскаленную подкову. Вы только представьте себе все это, мистер Брук!..

Право же, мне очень жаль, сэр, что из-за меня вы испытали столько мучений... Значит, теперь мне придется отказаться от своих надежд. Вы уже не будете больше ухаживать за женой Форда?

Нет, мистер Брук. Пусть швырнут меня в самое жерло огнедышащего вулкана, как швырнули в Темзу, но я не оставлю в покое эту особу. Кстати, ее муж отправляется сегодня утром на соколиную охоту, и она дала мне об этом знать. Я должен быть у нее между восемью и девятью, мистер Брук.

Восемь часов уже пробило, сэр!

Неужели? Ну, значит, пора мне на свидание к миссис Форд. Приходите ко мне, мистер Брук, как-нибудь на досуге, и я расскажу вам, далеко ли подвинулись наши дела. Помяните мое слово: ей не миновать в конце концов ваших объятий. Прощайте! Она будет вашей, мистер Брук, вы еще наставите рога этому проклятому Форду! (Уходит.)

А?.. Что?.. Почудилось мне все это? Или это сон? Мистер Форд, проснитесь! Проснитесь, мистер Форд! В вашем праздничном кафтане — прореха. Теперь вы понимаете, что такое быть женатым? Теперь вы понимаете, что такое корзина с грязным бельем? Хорошо же! Я выставлю всем напоказ свое бесчестье. Я поймаю этого развратника с поличным. Он у меня в доме. На этот раз ему не удастся скрыться. Нет такого места, где бы я его не нашел. Не заберется же он, черт возьми, в кошелек или в перечницу! А чтобы дьявол, которому он служит, снова не пришел ему на помощь, я обыщу в доме каждую щель, каждый уголок. Пусть мне и не удастся избежать того, чем я, может быть, уже стал, пусть я стану тем, чем не хочу быть, — я и тогда не смирюсь перед судьбой! Если у меня выросли на голове рога, я напомню вам старинную пословицу: не дразните рогатого зверя — он может взбеситься! (Уходит.)

Он уже у мистера Форда, — как ты думаешь?

Да уж наверно там или вот-вот явится. Но, говоря по правде, он просто с ума сходит от ярости после того, как его бросили в воду. Миссис Форд просит вас прийти к ней сейчас же.

Скоро буду. Только отведу моего молодого человека в школу. Э, да вон идет его учитель. Должно быть, у них сегодня свободный день.

Что случилось, сэр Хью? Уроков сегодня не будет?

Не будет. По просьбе мистера Слендера я отпустил мальчиков играть.

Благослови бог его доброту.

Сэр Хью, мой муж говорит, что книги пока что не прибавили ни капли ума нашему сыну. Прошу вас, задайте ему как бы невзначай несколько вопросов.

Подойди сюда, Уильям. Подними голову. Ну!

Да подойди же, сынок! Подними голову и отвечай своему учителю. Не бойся.

Сколько чисел у имен существительных?

Два.

Вот как! А я, признаться, думала, что их гораздо больше. Да неужто двух чисел хватит на все имена?

Перестаньте болтать пустяки. — Теперь скажи мне, Уильям, что значит прилагательное durus, dura, durum?

Твердый, жестокий, суровый.

Не знаю, как по-латыни, а по-нашему — дура это и есть дура.

Помолчите немного, невежественная женщина! — Что такое lapis, Уильям?

Камень.

А камень — что такое?

Ну, булыжник.

Нет, камень — это lapis. Запомни раз навсегда.

Lapis.

Хорошо, Уильям. А ну-ка, скажи, от какой части речи происходят члены?

От местоимений и склоняются так: именительный единственного числа: hie, haec, hoc.

Правильно. Singulariter, nominative: hie, haec, hoc. И, пожалуйста, запомни — родительный, genetivo — hujus... Ну, а как будет винительный падеж — accusative?

Accusative — hinc.

Запомни же, дитя мое, accusative — hunc, hanc, hoc.

Хунк, хок!.. Не понимаю, что за язык такой — не то лай, не то хрюканье.

Бросьте эти глупости, женщина! — А ты, Уильям, скажи мне, как это будет в звательном падеже — vocativo.

Гм, vocativo, гм...

Запомни, Уильям, vocativo — caret.

Что, что? Покатила и шпарит? Ничего не понимаю!

Угомонитесь, женщина.

Помолчите.

Как будет родительный падеж множественного числа, Уильям?

Родительный падеж?

Да, родительный.

Horum, harum, horum.

Ничего не разберу... То ли хари поют хором, то ли харям дают корм...

Постыдитесь, женщина!

Нет, это не мне, это вам стыдно учить ребенка таким словам. Они и сами-то набираются разных словечек довольно рано, а тут еще учитель икает, точно пьяный: хик-хэк, хик-хэк! Фу, какой срам.

Женщина, да в своем ли ты уме! Неужели ты и в самом деле ничего не понимаешь в склонениях и спряжениях? Глупее тебя нет никого в христианском мире!

И вправду, помолчи немного, Куикли.

А ты, Уильям, просклоняй мне какое-нибудь местоимение.

Боюсь, что я их позабыл...

А ты вспомни: qui, quae, quod. Да смотри больше не забывай. Если забудешь qui, quae, quod — который, которая, которое, — тебя высекут. А пока побегай, порезвись. Ну ступай, ступай!

Он знает больше, чем я думала.

У него отличная память. Ну, прощайте, миссис Пейдж.

До свидания, добрейший сэр Хью.

Идем, мой мальчик. Мы и так запоздали.

Миссис Форд, ваша печаль — лучшая награда за мои страдания. Я теперь уверен в том, что вы меня любите; а я привык расплачиваться за все до последнего гроша и заплачу вам не только любовью, но и всем, что в таких случаях полагается. Однако вы уверены, что ваш муж не явится сюда?

Он охотится на уток, милый сэр Джон.

Эй, соседка, вы дома?

Спрячьтесь в эту комнату, сэр Джон.

Фальстаф скрывается за дверь, входит миссис Пейдж.

Здравствуйте, дорогая. Вы одна, или у вас в доме есть посторонние?

Никого, кроме моих домашних.

В самом деле?

Ручаюсь вам! (Шепотом.) Говорите громче!

Ах, как я счастлива, что у вас нет посторонних!

Почему?

А потому, что ваш муженек опять впал в бешенство. Он спорит с моим мужем до хрипоты, клянет все женатое и замужнее человечество, угрожает местью всем дочерям Евы без разбора, бьет себя кулаком по голове и вопит: "Пробиваются, растут!" Самый буйный сумасшедший по сравнению с ним — тихий, ласковый, благовоспитанный ребенок. До такой ярости он дошел... Как хорошо, что у вас нет сейчас этого толстого рыцаря!

А разве и о нем говорит Форд?

Он только о нем и говорит! Уверяет всех, будто в прошлый раз сэра Джона Фальстафа вынесли от вас в корзине с грязным бельем. Клянется, что сэр Джон и сейчас здесь; отговорил всю компанию ехать на охоту и собирается снова проверить свои подозрения. Я так рада, что сэра Джона у вас нет. Наконец-то ваш муж сам поймет, как бессмысленны его подозрения...

А что, они уже близко отсюда?

В двух шагах. Сейчас будут здесь.

О, я погибла! Фальстаф у меня!

Ну, значит, вы навсегда опозорены, а он может уже считать себя покойником... И что вы за женщина такая! Избавьтесь от него, спровадьте его куда-нибудь... Уж лучше позор, чем убийство!..

Но куда же мне его девать, куда спрятать? Может быть, опять — в корзину?

Нет уж, в корзину я ни за что больше не полезу! Разве я не успею выйти отсюда, прежде чем он войдет?

Поздно! У дверей стоят трое братьев Форда с пистолетами в руках — следят, чтобы никто из дома не вышел; не будь этого, вы могли бы ускользнуть отсюда.

Что же мне сейчас делать? Я залезу в каминную трубу.

Мужчины, возвращаясь с охоты, стреляют в камин, чтобы разрядить ружья. Полезайте в печь.

А где печь?

Да он вас везде найдет! Не беспокойтесь, он обыщет все сундуки, шкафы, корзины, чуланы, подвалы — ничего не пропустит. Нет, в доме вам не спрятаться!

Ну, будь что будет, — я выйду через дверь!

Если вас узнают, вас убьют. Вам нужно переодеться.

Во что бы нам его переодеть?

Ох, беда! Прямо ума не приложу! Наши женские платья для него малы и тесны. А то мы могли бы надеть на него шляпу, шаль, накинуть на голову платок и тихонько выпроводить его.

Добрые женщины, придумайте что-нибудь! Я на все согласен! Любой риск лучше верной смерти...

Пожалуй, оно будет ему как раз впору. Она такая же толстая, как и он. Да вот и ее войлочная шляпа с бахромой и шаль. Бегите скорей наверх, сэр Джон!

Идите, идите, милый сэр Джон. Мы с миссис Пейдж сейчас отыщем какой-нибудь платок вам на голову.

Живей, живей! Мы сию минуту тоже поднимемся наверх и Посмотрим, все ли у вас в порядке. А пока надевайте платье.

Фальстаф поднимается вверх по лестнице.

Мне очень хотелось бы, чтобы мой муж и в самом деле принял его за старуху из Бренфорда. Он ее терпеть не может, уверяет, что она ведьма, и грозит поколотить ее, если она еще раз попадется ему на глаза у нас в доме.

Пусть сам господь подтолкнет Фальстафа ему под руку и пусть сам дьявол управляет этой рукой!

А это правда, что мой муж идет сюда?

Сущая правда! Идет и что-то кричит по поводу корзины. И откуда он узнал про нее?

Мы сейчас это выясним. Я велю слугам взять корзину и опять вынести ему навстречу, как в прошлый раз.

Но он сейчас будет здесь. Пойдем скорей, нарядим рыцаря бренфордской ведьмой.

Сейчас. Я только научу прислугу, что делать с корзиной. Ступайте наверх, я сейчас принесу для него платок. (Уходит.)

Ах, толстый старый плут! Что бы мы с ним ни сделали — все будет мало.
Пускай отныне будет вам известно,
Что может женщина веселой быть и честной.
Верны мужьям шалуньи и насмешницы,
А в маске благочестья ходят грешницы.
(Уходит наверх.)

Возьмите корзину и несите ее. Мистер Форд сейчас войдет сюда. Если он вам прикажет опустить корзину на пол, повинуйтесь. Скорей, скорей, поторапливайтесь! (Уходит наверх.)

Ну, ну, подымай корзину!

Авось на этот раз она не набита доверху этим рыцарем!

Надеюсь, что нет. Я бы скорей согласился таскать свинцовые ядра!

Вы меня считаете дураком, мистер Пейдж. Но если то, что я говорю, окажется правдой, вам придется изменить свое мнение! (Видит, что слуги несут корзину.) Мерзавцы, поставьте корзину на пол! Позовите мою жену! Знаю, кто у вас в корзине! Знаю. Сводники! Негодяи! Вас тут целая шайка, банда, волчья стая — все вы в заговоре против меня. Но сейчас самому дьяволу станет жарко!.. Ну, женушка, где ты там? Иди-ка сюда! Посмотрим, что за белье ты посылаешь в стирку!

Ну, это уж ни на что не похоже, мистер Форд! Вас больше нельзя оставлять на свободе. Придется надеть на вас смирительную рубашку.

Это сумасшествие! Он взбесился, как пес от жары.

Честное слово, мистер Форд, это нехорошо, честное слово, нехорошо!

Да уж что хорошего, джентльмены!

Пожалуйте сюда, миссис Форд. Вот она — честная женщина, скромная жена, добродетельное создание, которое замучил ее муж, ревнивый дурак. Ведь я подозреваю вас напрасно, сударыня, не так ли?

Свидетель бог, ты подозреваешь меня напрасно.

Золотые слова, бесстыдница, — жаль только, что в них нет ни капли правды. Ну, вылезай из корзины, негодяй! (Роется в белье.)

Это ни на что не похоже!

И тебе не стыдно? Оставь это грязное белье!

Теперь уж я тебя поймаю!

Это бессмысленно! Неужели вы будете рыться в женском исподнем платье?

А ну-ка вываливайте все из корзины!

Да зачем тебе, зачем?

Мистер Пейдж, я могу вам поклясться, что вчера в этой самой корзине вынесли кой-кого из нашего дома. Почему бы этому молодчику и сегодня не сидеть в той же самой корзине? Я уверен, что он здесь, в моем доме. Сведения у меня вполне точные. Если я и ревную, то не без причины. Вываливайте белье!

Ну что же, если ты найдешь в корзине кого-нибудь живого, можешь прищелкнуть его ногтем.

Во всяком случае, человека в этой корзине нет.

Уверяю вас, мистер Форд, это недостойно вас!

Лучше молиться, мистер Форд, чем поддаваться причудам воображения. Это ревность!

Да... Здесь его нет...

Нигде его нет. Вы сами его выдумали.

Джентльмены, помогите мне обыскать дом. Ну, в последний раз! Если мы никого не найдем, издевайтесь надо мной, сколько хотите. Пусть я буду притчей во языцех. Пусть люди говорят: "Ревнив, как Форд, который искал любовника своей жены в пустом орехе"... Но только исполните мою просьбу: обыщите этот дом еще один раз!

Миссис Пейдж! А миссис Пейдж! Послушайте! Идите сюда вниз вместе со старухой. Мой муж хочет осмотреть верхние комнаты.

Со старухой? С какой еще старухой?

Ах, это тетка моей служанки — старуха из Бренфорда.

Как! Опять она здесь, эта ведьма, сводня, сплетница, побирушка! Я же запретил ей приходить сюда. Небось притащилась с тайным поручением? Что, разве не так? Кто их знает, этих гадалок, чем они промышляют под видом всякой ворожбы, наговоров и заговоров!.. — А ну-ка спускайся сюда, ты, чертова ведьма, старая шептунья, ядовитая жаба! Иди, иди сюда!

Прошу тебя, мой милый, дорогой муженек, не тронь ее! Джентльмены, не позволяйте ему бить старуху!

По лестнице сходят миссис Пейдж и Фальстаф, переодетый старухой.

Идем, идем, бабушка, дай мне руку.

Вот я ей покажу чертову бабушку! (Бьет Фальстафа палкой.) Убирайся отсюда, старая крыса, потаскуха, дармоедка, проныра! Я тебе поворожу, я тебе погадаю! Вон отсюда! (Гонится за Фальстафом с палкой.)

И вам не стыдно! Вы чуть было не убили бедную старушку!

От него всего можно ждать. Стыдитесь, сударь, вам это не делает чести.

Ко всем чертям ее!

Грех осуждать, но я боюсь, что эта старая женщина и в самом деле ведьма. Не люблю я, когда у женщин растет борода! А у нее я заметил под шалью настоящую бороду.

Пойдемте, джентльмены! Умоляю вас, пойдемте! Вы будете свидетелями того, что у ревности моей есть причина. Если и на этот раз я не наведу вас на верный след, не доверяйте больше моему чутью.

Ну, так и быть, покоримся еще раз его причуде!

Все, кроме миссис Пейдж и миссис Форд, уходят.

Здорово же он его поколотил!

Да, от такой дубинки не поздоровится.

Знаете, я отнесу эту дубинку в церковь. Пусть ее освятят и повесят над алтарем. Она послужила добродетели!

Как вы думаете, — не изменяя женской скромности и сохраняя чистую совесть, не проучить ли нам его еще разок?

По-моему, мы отбили у него охоту волочиться за честными женщинами. Если только черт его опять не попутает, он никогда больше не посягнет на нашу честь.

А не рассказать ли нашим мужьям, как мы расправились с Фальстафом?

Непременно! Хотя бы только для того, чтобы изгнать привидения, которые поселились в мозгу у вашего мужа. А если наши мужья найдут, что этот распутный толстяк недостаточно наказан, мы разыграем с ним еще одну комедию.

Только на этот раз нужно выставить его на посмешище всему свету. Иначе у нашей комедии не будет достойной развязки.

Ну, скорей за дело! Будем ковать железо, пока горячо!

Сэр, немцы требуют у нас трех лошадей. Завтра во дворец прибудет сам герцог, и они хотят встретить его.

Что это за герцог, который держит свой приезд в таком секрете! Я что-то ничего не слыхал о нем при дворе. Дай-ка я потолкую с этими господами. Говорят они по-английски?

Да, сэр, говорят. Я сейчас позову их к вам.

Я дам им лошадей, но заставлю за это платить. Выжму из них денежки. Целую неделю они хозяйничали в моей гостинице, как у себя дома, и я вынужден был гнать от дверей других постояльцев. Так уж теперь пускай рассчитываются. Я из них вытрясу денежки. Идем!

Ни одной женщине еще не приходила в голову такая прекрасная мысль!

И он вам обеим послал эти письма в одно и то же время?

В одну и ту же минуту!

Прости, жена! Отныне все, что хочешь,
Вольна ты делать. Так тебе я верю,
Что заподозрю в холодности солнце
Скорее, чем в неверности тебя...
Кто был неистовым еретиком,
Тот ревностнее верит в добродетель!

Давно бы так! Но надо меру знать
В раскаянье, мой друг, как в подозренье!
Вернемся к нашим планам. Пусть опять
Назначат наши женушки свиданье
Повесе толстому, чтоб мы могли
Его поймать на месте преступленья
И перед целым светом обличить.

Для этого нет средства остроумней
Того, что жены предлагают нам.

Как? Назначить ему свиданье в лесу в полночь? Бросьте, бросьте! Он ни за что не придет!

Его уже бросали в реку, приняв за грязное белье, и больно били, приняв за бренфордскую ведьму. Я полагаю, он так напуган, что ни в коем случае не явится на свидание. Плоть его жестоко наказана, и, надо надеяться, бес вожделения покинул его навсегда.

Так думаю и я.

Подумайте-ка лучше вы о том,
Что делать с ним, когда придет он в полночь.
А как его вернее заманить —
Вы предоставьте думать вашим женам!

Я вам напомню сказку древних дней.
Охотник Герн, который был лесничим
В тенистом вашем Виндзорском лесу,
И после смерти навещает лес.
Зимою в полночь тихую он бродит
Вокруг большого дуба на опушке,
Огромнейшие острые рога
На лысой голове его ветвятся.
Он насылает порчу на стада,
В кровь превращает молоко коровье,
Деревья губит и крадет овец.
Его грехи на нем бряцают цепью.
И страшно слышать в полночь этот звон...
С младенчества мы сказку эту знаем.
Болтливая, седая старина
Ее как правду внукам рассказала.

Да, это так. Немало среди нас
Таких глупцов, что ночью к дубу Герна
Ни за какие деньги не пойдут,
Но что ж из этого?

Сейчас скажу.
Фальстафа мы попросим нарядиться
Лесничим Горном и явиться в лес.

Допустим, он придет, одетый Горном,
Но что мы дальше делать будем с ним?

Успели мы подумать и об этом.
Пусть наша Анна и наш младший сын
С подругами своими и друзьями
Оденутся, как феи, эльфы, гномы,
В зеленые и белые одежды.
Дадим им факелы, трещотки, и когда
Мы обе в полночь встретимся с Фальстафом,
Пусть из оврага выбегут они,
Трещотками треща, грозя огнями,
С неистовою песней на устах!
Мы убежим от них в притворном страхе,
Оставив им Фальстафа. И тогда
Пусть, окружив повесу хороводом,
Они его толкают и щекочут
И спрашивают все наперебой:
Как он посмел непрошеным явиться
На праздник фей и дерзостной стопой
Топтать траву лужайки заповедной?

И до тех пор, покуда толстый плут
Не скажет правды, пусть лесные феи
Его щекочут, щиплют, тормошат
И ослепляют беглыми огнями.

Когда же он покается в грехах,
Рога мы снимем с головы беспутной,
А сами сбросим маски и плащи
И старого бездельника проводим
Свистками и насмешками домой.

Но надо раньше обучить детей,
А то они не справятся с ролями.

Что ж, я берусь дать детям наставленье, как разыграть такое представленье. Я даже сам готов надеть любую личину, чтобы только подпалить этого грешника своей свечкой.

Превосходно! Я сейчас же иду покупать маски.

Пусть Анна будет королевой фей.
Ее мы в платье белое оденем.

За белым шелком в лавку я пойду,
Сегодня дочке предстоит венчаться:
Ее похитит мой любезный Слендер
И в белом платье в церковь поведет.
(Громко.)
Ну, живо посылайте за Фальстафом!

О нет! К Фальстафу забегу я сам
Опять под именем и маской Брука.
Он с Бруком откровенен, все расскажет
И на свиданье ночью прибежит.

Уж в этом я ничуть не сомневаюсь.
Идите же наряды покупать.

Скорей, скорей! Мы всласть повеселимся.
Святой обман простят нам небеса!

Все, кроме миссис Пейдж и миссис Форд, уходят.

А все-таки, соседка, мы пошлем
К Фальстафу письмецо на всякий случай.

А я отправлюсь к доктору тайком.
Пускай сегодня он похитит Анну
Во время плясок, шуток и затей.
Я Фентону не верю — слишком знатен,
А Слендер глуп. Мой доктор и не глуп
Да и не знатен — он для нас подходит.
К тому же деньги, связи при дворе...
Нет, только он получит нашу Анну.
(Уходит.)

Ну что тебе, простота? Чего тебе, неотесанный пень? Ну говори, выкладывай, рассуждай, да покороче, поскорей, поживей — одним духом!

Дело в том, сэр, что я пришел от моего хозяина, мистера Слендера, потолковать маленько с вашим постояльцем, сэром Джоном Фальстафом.

Вон там его покои, его обитель, его замок, его спальня и опочивальня. На стенах намалевана самыми свежими красками старая повесть о блудном сыне. Поднимись и стукни в дверь кулаком. Он отзовется ревом людоеда. Ну ступай, колоти в дверь!

Да нет, к нему тут поднялась какая-то старуха, очень толстая старуха, сэр, в пестрой шали. Уж лучше я здесь постою, пока она не сойдет вниз. Она-то мне и нужна, старуха эта.

Что? Толстая старуха? Уж не грабят ли моего толстого рыцаря? Дай-ка я его позову. Эй, ты, старый буян, сэр Джон, отзовись во всю силу своих солдатских легких. Где ты там? Это я, твой хозяин, твой сотрапезник и собутыльник.

Голос Фальстафа: "Что случилось, хозяин?"

Тут какой-то парень, то ли цыган, то ли татарин, поджидает твою толстую старуху. Ну-ка, выпроводи ее сейчас же, греховодник! У меня честная гостиница, а ты здесь шашни заводишь. Тьфу!