Собор Парижской Богоматери

V. Конец рассказа о лепешке

Эсмеральда побледнела и стала спускаться шатаясь, а голос затворницы продолжал ее преследовать:

— Сходи, сходи, египетская воровка! Тебе опять придется взбираться туда!

— Ну, на затворницу сегодня что-то нашло! — говорили зрители. Больше они ничего не решались сказать, потому что подвижницы не только пользовались уважением в народе, но даже считались святыми. Неудобно затрагивать человека, который день и ночь проводит в молитве.

Между тем срок наказания окончился. Бедного горбуна отвязали от колеса, и толпа стала расходиться.

Магиета тоже направилась домой вместе со своими двумя спутницами. У Большого моста она вдруг остановилась:

— Эеташ, а куда ты девал лепешку?

— Ах, мама, — отвечал ребенок, — пока вы говорили с тетей, которая сидит в башне, ко мне подбежала большая собака и откусила кусок лепешки. Тогда и я откусил.

— Как, бесстыдник, — воскликнула мать, — ты съел всю лепешку?!

— Нет, мама, виновата собака. Я ей говорил, что нельзя есть эту лепешку, а она меня не послушалась. Ну, тогда и я стал есть лепешку.

— Ах, какой ты ужасный ребенок! — с притворно сердитой улыбкой проговорила Магиета. — Представьте себе, Ударда, этот малыш поедает все вишни в нашем садике в Шарльранже. Недаром дедушка говорит, что быть ему капитаном... Смотри ты у меня, Эсташ! В другой раз не спущу!.. Ну, а теперь пойдем, гадкий мальчишка!