Вот каков был в то время баланс месс Летьерри. "Дюранда" сдержала все свои обещания. Месс Летьерри уплатил все долги и в Бремене, и в Сен-Мале. Он выкупил из-под залога домик свой Браве и скупил все векселя, бывшие на нем. "Дюранда" приносила теперь чистой прибыли до тысячи фунтов стерлингов и обещала давать еще больше. Перевозка быков составляла одну из прибыльнейших доходных статей судна, и потому нужно было, для большего удобства при нагрузке и выгрузке скота, уничтожить при пароходе шлюпки и лодки. Это, может быть, было неосторожно. У "Дюранды" остался только один баркас, но баркас, правда, отличный.
Прошло десять лет после покражи Рантена.
Процветание "Дюранды" не внушало доверия; его приписывали случаю. Положение месс Летьерри считали исключительным. Говорили, что он сделал удачную глупость. Кто-то вздумал подражать ему в Каусе, на острове Уайт, но потерпел неудачу. Попытка разорила акционеров. Летьерри сказал: оттого, что машина была не хороша. Все в ответ покачивали головой. Нововведения отличаются тем, что все восстают против них; малейший промах роняет их в общественном мнении. Один из коммерческих оракулов Нормандского архипелага, банкир Джож, из Парижа, на вопрос о пароходном предприятии сказал, поворачивая спину: Вы предлагаете мне обращение денег в дым, и этот ответ повторяли как образец замечательнейшего остроумия. О Летьерри говорили: "Хорошо, ему удалось, но он не рискнул бы начать снова". Пример его пугал, а не вызывал подражания. Никто не осмелился бы соорудить вторую "Дюранду".