— Десять толстых и коротких шестов и два подлиннее и потоньше, — говорил Ян, просматривая записи Калеба.
Шесты тотчас были срублены и перенесены на место постройки.
— Теперь связать наверху три шеста и упереть их в землю. Потом вместе с покрышкой поставить остальные, — продолжал юный строитель.
— А чем будем связывать? — спросил Сэм.
— Калеб говорил, что индейцы связывают шесты ремнями. Но тогда и покрышка должна быть из шкур. А так как у нас нет ни ремней, ни шкур, то придется связывать простыми веревками...
— Я это знал, — с живостью отозвался Сэм, — поэтому захватил и веревки. Вот они, завернуты в брезент.
Юные строители накрепко связали веревками три шеста и укрепили их на земле. Вскоре и остальные шесть были уже на своих местах. Десятый шест, с привязанной к нему покрышкой, установили у входа. Настало время закрепить брезент. Понадобились "булавки", то есть мелкие деревянные колышки.
— Сделаем их из белого дуба, — сказал Сэм.
Он взял кусок этого крепкого дерева и наколол из него тоненьких колышков, которые затем обтесал и заострил ножом. Их воткнули в заготовленные заранее дырки — и покрышка была натянута. Оставалось только укрепить ее кольями снизу.
— Вытеши, пожалуйста, десяток дубовых кольев, Сэм, — попросил Ян. — Я знаю, как прикрепить к ним покрышку.
Пока его приятель заготавливал колья, он отрезал десяток концов веревки по два фута длиной, продел их в дырки по краю брезента и связал узлами. Получившиеся десять петель он накинул на вбитые вокруг постройки колья, крепко притянув типи к земле.
Можно было переходить к торжественной церемонии — зажиганию первого огня.
— Надо как следует развести огонь, поэтому лучше не спешить. Будет досадно, если не зажжем костер с первой спички, — заметил Сэм.
— Разумеется! — подхватил Ян, охваченный священным трепетом. — Эх, вот если бы зажечь огонь по-индейски, трением...
— Здорово, молодцы! — вдруг раздалось позади юных строителей.
Те поспешно обернулись и увидели подходящего Калеба.
— Ну что, устроили типи? — спросил он. — Вижу, вижу... Что ж, недурно. Только почему вы повернули ее лицом на запад?
— Чтобы она смотрела на речку, — пояснил Ян.
— Да?.. Гм... Жаль, я позабыл вам сказать, что индейцы всегда устраивают типи лицом на восток. Тогда утреннее солнце освещает переднюю часть типи. К тому же ветер чаще дует с запада, и тогда дым лучше выходит.
— А если ветер дует с востока, как бывает во время дождей? — спросил Сэм.
— Когда дует с востока, — продолжал старик, обращаясь по-прежнему к Яну, — индейцы натягивают клапаны и кладут их один на другой. Вот таким образом, — прибавил он, скрестив на груди руки. — Это способствует правильной тяге и не пропускает дождя. Когда ветра нет, можно немного приподнять край покрышки под дверью. Потом вот что еще имейте в виду. Никогда не устраивайте шалашей под деревьями: во время грозы деревья притягивают молнию. Кроме того, ветер ломает ветки, и они падают на шалаш, а после дождя с них долго капает вода. Типи всегда нужно устраивать на открытом месте и на солнечной стороне.
— А вы не знаете, мистер Кларк, как индейцы добывают из дерева огонь? — спросил Ян.
— Знаю. Я не раз видел их приспособления для этого.
— И могли бы добыть огонь их способом?
— Конечно, мог бы, если бы нашелся необходимый материал. Не каждое дерево пригодно для этого. Индейцы, живущие в равнинах, употребляют корень виргинского тополя, а обитающие в горах — корень шалфея. Канадские индейцы для этой цели пользуются липой, кедром и сухой белой сосной. Лучше всего устроить бурав... Найдется у вас полоска какой-нибудь мягкой кожи?
— К сожалению, нет! — расстроился Ян. — А ремешки от моих башмаков не сгодятся?
— Тонки... Впрочем, их можно будет сложить вдвое. Годилась бы и веревка, но она быстро перетирается. Разыщи-ка мне небольшой камень с углублением посередине.
Мальчики отправились к ручью, а Калеб в лес. Вскоре мальчики принесли несколько камней, а старик плоский обрубок сухой пихты, заостренный с обоих концов колышек из того же дерева, трехфутовую, слегка согнутую дубовую палку и охапку сухого валежника.
Пихтовый колышек толщиной в три четверти дюйма имел восьмигранную форму, чтобы лучше держался ремень. Калеб привязал ремень к обоим концам согнутой палки, как привязывают тетиву к луку, но свободно, так чтобы ремень можно было обернуть еще раз вокруг колышка и таким образом натянуть. Плоский обрубок пихты он обстругал, на одном конце сделал выемку, а рядом с ней — небольшое углубление.
Потом Калеб наделал мелких стружек из куска сухого кедра, уложил их вместе с сухим сосновым сучком в выкопанную в земле ямку и прикрыл сверху плоским пихтовым обрубком. Придерживая этот обрубок ногой, старик вставил в его углубление нижний конец пихтового колышка, обернув вокруг него ремень, а на его верхнее острие надел один из принесенных мальчиками камней. Сам камень он крепко держал левой рукой, а правой принялся двигать взад и вперед лук. Колышек стал быстро вращаться, и спустя несколько секунд через выемку обрубка в ямку с трутом посыпалась бурая пыль. Выемка росла, темнела, вместе с этим потемнел и порошок. Потом из выемки начал подниматься легкий дымок. Калеб посильнее прижал камень левой рукой и еще быстрее заработал правой. Дымок постепенно сгущался, и вот уже стал целыми клубами выходить из-под бурава. Увидев это, Калеб стал осторожно раздувать тлеющий трут. Вскоре в новом типи весело затрещал первый огонь.
Все пришли в полный восторг. Старик точно помолодел, и лицо его сияло торжеством. А о самих юных "индейцах" и говорить нечего: они были на верху блаженства.