Отпуск мальчиков через несколько дней заканчивался, поэтому было решено предпринять поход к Длинному Болоту, который им обещал устроить Калеб.
Но прежде чем отправиться, было необходимо избрать главного вождя. Прав на это почетное и ответственное звание больше всех имели Черный Ястреб, Дятел, Бобр и Гай (последний, впрочем, по собственному мнению). Бобр отказался выставлять свою кандидатуру. Дятел получил три голоса, Черный Ястреб — четыре, а Гай — один, и то свой собственный. Следовательно, большинство голосов было в пользу вождя бойлеров, но сангерцы не согласились с этим.
Обратились за разрешением этого спора к Чародею. Он посоветовал мальчикам подождать, поскольку поход в полной мере покажет силы и способности каждого. На том и порешили, а временным вождем выбрали Чародея.
Длинное Болото, к которому "индейцы" предполагали направиться, представляло собой необитаемую местность, миль тридцать длиной и десять шириной, и находилось милях в двенадцати к северу от Сангера. Охотники уверяли, что там еще водились олени, попадались даже медведи и рыси, а зимой и волки. В самом болоте не было недостатка во всевозможной дичи; в протоках встречались бобры и выдры. Дорог там не существовало, имелись только длинные прогалины между топями.
Такова была местность, в которую направились юные дикари под руководством старого охотника. Мальчики были в восторге. Наконец-то они отправятся в настоящее "индейское путешествие" в дикую страну, где их, по всей вероятности, ожидает целый ряд приключений, сопряженных со всевозможными опасностями!
Спать улеглись накануне пораньше. Рано утром Ян забил в барабан. Все немедленно поднялись и после легкого завтрака тронулись в путь. Часа через четыре добрались до пустынной местности, почти лишенной лесной растительности и воды. Мальчики порядком устали и готовы были сделать здесь привал, но предводитель не согласился.
— Пройдем еще немного, пока не найдем воду, — сказал он.
Нехотя пошли дальше. Через милю добрались до подходящего места, где и решили сделать привал. После короткого отдыха принялись готовить завтрак. Одни отправились за топливом для костра, другие — за водой. Вода оказалась грязной и сильно отзывала болотом.
— Эта вода не годится для питья, — сказал Чародей. — Бобр, — обратился он к Яну, — покажи им, как добывать хорошую воду.
Ян наскоро выстругал деревянную лопату и футах в двадцати от болота принялся копать яму. Все с любопытством столпились вокруг него. Когда он выкопал фута три в глубину, в яме показалась вода.
— Да эта вода еще хуже той! — заметил Черный Ястреб, внимательно следивший за работой товарища.
— Сейчас увидишь, какая она будет, — проговорил Ян, продолжая копать.
Бобр прекрасно помнил урок Калеба, и через десять минут он осторожно начерпал кружкой целое ведро холодной и прозрачной воды.
После завтрака Калеб сказал своим юным спутникам:
— Я довел вас до этого места. Отсюда вы отправитесь на поиски приключений самостоятельно. Вот вам три задачи. Во-первых, на северо-западе находится Бобровая река; ее нетрудно узнать, другой большой реки в Длинном Болоте нет. Во-вторых, на севере лежит небольшая открытая равнина, по которой протекает ручей; по этой равнине сейчас кочует одно индейское племя. В-третьих, на северо-востоке есть небольшой сосновый лес, где еще водятся олени. Каждое из этих мест находится милях в десяти-двенадцати отсюда и очень недалеко одно от другого. Постарайтесь побывать там и принесите какое-нибудь доказательство, что вы там были. Теперь вот что еще. Всем вместе вам идти не следует. Пойдете по двое, один из вас останется со мной. Бросьте жребий и отправляйтесь.
По жребию выпало Яну идти с Питером Бойлем на северо-восток к лесу, Сэму с Чарльзом Бойлем — на северо-запад к реке, а Уэсли Бойлю с Гаем — на север к индейцам. Кир Дигби оставался с Калебом, чему, кстати сказать, городской франт очень обрадовался.
Часов в одиннадцать утра юные путешественники, разделившись на три партии, приготовились выступить в путь. Калеб напутствовал их:
— Отправляйтесь, друзья мои, и будьте смелее, а главное, осмотрительнее, зря в опасность не лезьте, но и не выказывайте постыдной трусости. Мы будем ждать здесь вашего возвращения. К закату солнца разведем костер; его дым укажет вам обратный путь. Если кто-то заблудится, пусть разведет несколько дымовых костров, и мы придем за вами. Кто из вас доставит больше сведений и доказательств, тот получит "гран ку" и звание главного вождя.
Все три партии отправились в разные стороны.
Яну, конечно, хотелось идти с Сэмом, но пришлось подчиниться жребию. Впрочем, Чижик оказался довольно хорошим товарищем, несколько медлительным, зато вполне сговорчивым.
Оставив позади холмистую местность, путники вскоре очутились перед обширной топью. Идти было трудно: ноги постоянно уходили по колени в мох, под которым была вода. Ян для себя и своего спутника вырезал по длинной палке. С помощью этих палок они, прежде чем сделать шаг вперед, нащупывали дорогу, чтобы не увязнуть в болоте.
Через полчаса трудный путь стал надоедать спутнику Яна, и мальчик начал просить вернуться назад. Ян уговорил его продолжать путь, и вскоре они подошли к небольшой реке, похожей по описанию Калеба на Бобровую. И действительно, Ян нашел на берегу следы бобров и срисовал их; потом ему попалась замысловатая запруда из глины и древесных ветвей. Ян взял одну ветку, обмазанную глиной с приставшими к ней волосами бобровой шкуры, и спрятал ее в сумку.
После этого юные путники пошли вдоль речки и вскоре добрались до небольшого бугорка, на котором оказалось совершенно сухо. Здесь Ян, к большому удовольствию своего уставшего спутника, решил сделать привал и индейским способом развел костер, причем немало удивил Питера Бойля.
Подкрепившись мясом с хлебом, напившись чаю и отдохнув, Питер повеселел.
— Ну, у Бобровой реки мы побывали, теперь пойдем к индейцам, — сказал Ян; он рассчитывал побывать во всех трех местах, указанных Калебом.
Мальчики направились к северу. По дороге они спугнули стаю уток, и Яну удалось подстрелить одну из птиц.
Через несколько миль Питер снова стал жаловаться на усталость и нездоровье. Вопреки предостережениям Яна, он часто пил болотную воду и расстроил себе желудок.
Скрепя сердце Ян выбрал новое возвышенное место и развел на нем огонь, чтобы напоить заболевшего товарища горячим чаем, подкрепиться самому, а потом отправиться в обратный путь. После нескольких кружек горячего напитка, благотворно подействовавших на больного, последний заснул. Ян знал, что сон — самое лучшее в подобных случаях средство, и отошел немного в сторону, чтобы не тревожить заснувшего товарища.
От нечего делать мальчик принялся осматривать окрестности. Неподалеку он заметил дым, не сигнальный, а обыкновенный. Ян направился в ту сторону и вскоре увидел небольшую зеленую равнину, посреди которой весело протекал ручеек с прозрачной водой. На берегу ручейка стояли три индейских типи.
Ян догадался, что это и есть поселение индейцев, о которых говорил Калеб. С сильно бьющимся от радостного волнения сердцем мальчик смело направился к индейцам. Через полчаса он дошел до них и был встречен яростным лаем нескольких собак. На лай из одного типи вышел высокий пожилой индеец и с удивлением посмотрел на юного белого дикаря с луком в руках и колчаном со стрелами за плечами.
Ян, как учил его старый охотник, приложил правую руку к сердцу, в знак своих миролюбивых намерений, и сделал попытку объясниться знаками. Он ткнул себя пальцем в грудь, потом поднял вверх два пальца, желая этим показать, что их только двое; затем, обернувшись назад, объяснил знаками, что там находится его товарищ и что он лежит больной. В довершение всего мальчик показал себе на рот и на живот, поясняя, что он голоден.
Индеец тотчас вернулся в типи, а через мгновение вышел оттуда с несколькими кукурузными лепешками и вяленым оленьим языком. Все это он вручил мальчику и знаками показал, что больше ничего не может сделать для неожиданного посетителя. Ян поблагодарил и, сделав рукой прощальный знак, удалился.
Когда он вернулся к Питеру, тот уже проснулся и объявил, что чувствует себя гораздо лучше. Мальчики снова тронулись в путь. Хотя Ян и уверил своего спутника, что они возвращаются назад, на самом же деле он направился на северо-восток, где должен был находиться указанный Калебом лес.
Пройдя несколько миль и зорко вглядываясь вперед, Ян, к своему величайшему удовольствию, увидел наконец вдали темную зелень соснового леса. Через четверть часа юные путники уже находились под соснами и с удовольствием втягивали в себя их живительный аромат.
— Вот теперь мы можем и вернуться назад, — сказал Ян.
— Я слишком устал, — проговорил слабым голосом Питер и в изнеможении опустился на усыпанную сосновыми иглами землю. — Давай сначала отдохнем немного.
Ян взглянул на свои часы, потом на небо и сказал:
— Сейчас шесть часов. Скоро начнет темнеть. К тому же собирается дождь. Нам лучше переночевать здесь.
— Нет! Нет! — вскричал с испугом Питер, вскакивая на ноги. — Я здесь ни за что не останусь. Пойдем скорее!
— Нельзя! — твердо произнес Ян. — Дорогой нам негде будет укрыться от дождя, да и идти в темноте очень неудобно. Но ты не бойся, мы здесь отлично устроимся под любым деревом. Нужно прятаться, сейчас польет!
И действительно, едва мальчики успели встать под густую сосну, как дождь полил точно из ведра. К счастью, он был недолгим и скоро перестал.
Ян набрал валежника посуше, развел костер и развесил промокшую одежду. Невдалеке оказался ручеек. Мальчик налил в жестяной чайник воды и поставил его на огонь. Через непродолжительное время путешественники, в сухой одежде, с удовольствием закусывали оленьим языком и кукурузными лепешками, запивая их горячим чаем.
Было уже около восьми часов, когда мальчики окончили ужин, от усталости их сильно клонило ко сну. Подбросив хвороста в костер, путники устроили возле него постель из травы и мягкого хвороста, завернулись в шерстяные одеяла, взятые по совету предусмотрительного Калеба, и крепко проспали до утра.
Отлично выспавшись, Ян проснулся первым и поспешил взглянуть на часы. Было уже около шести, в лесу почти совсем рассвело. Ян разбудил Питера, который тоже хорошо выспался и чувствовал себя гораздо лучше, чем накануне. Они развели потухший за ночь костер и вскипятили воды для чая. На закуску у них осталось немного хлеба, одна индейская лепешка и кусок оленьего языка, зато была еще и целая утка, застреленная накануне Яном.
Лепешку и кусок языка Ян решил оставить как доказательство посещения индейцев, а утку изжарить по индейскому способу. Однако он, очевидно, не совсем еще усвоил этот способ, потому что с одной стороны птица сильно пригорела, а с другой — не прожарилась. Тем не менее проголодавшиеся путники съели ее всю вместе с остатками хлеба и запили горячим чаем.
Перед уходом Ян захватил с собой несколько сосновых шишек и, срезав кору на том дереве, под которым они провели ночь, написал карандашом на обнаженном месте: "Под этим деревом 10 августа 18.. года Ян Уомен и Питер Бойль провели ночь".
Обратная дорога обошлась без приключений. Часа в три мальчики увидели дымовой сигнал Калеба, а в четыре уже были на его стоянке. Товарищи, вернувшиеся еще накануне к вечеру, встретили путешественников криком "ура", а Турок приветствовал их радостным лаем.
В ожидании ужина сильно проголодавшихся юных путешественников накормили легкой закуской и напоили чаем. Перед ужином, который мог поспеть только часа через два, Ян просил своих товарищей рассказать об их путешествии.
Сэм Рафтен сообщил, что он со своим товарищем прошли миль десять, но никакой реки не обнаружили и, кроме голой болотной земли, они ничего не видели.
Уэсли Бойль сказал, что они прошли гораздо больше, но никаких индейцев не нашли.
— Мы прошли, по крайней мере, миль пятьдесят, а то и все шестьдесят! — воскликнул Гай и хотел было поведать о выдуманных приключениях, но Калеб движением руки остановил лгунишку.
— Теперь ты, Ян, расскажи о своем путешествии, — обратился он к мальчику.
Ян скромно и правдиво рассказал обо всем и в подтверждение представил вещественные доказательства: ветку с куском глины с Бобровой реки, кусок оленьего языка и кукурузную лепешку, полученные им от индейца, и несколько сосновых шишек, взятых им из леса.
Выслушав рассказ юного путешественника, Калеб торжественно проговорил:
— Ян, ты совершил сразу три подвига, следовательно, заслужил тройной "гран ку"... Да здравствует второй сангерский вождь Бобр! Дятел и Черный Ястреб, вы должны отдать ему свои скальпы.
Все снова прокричали "ура" победителю, а Сэм и Уэсли Бойль покорно вручили ему свои почетные знаки. Только один Гай не поддался общему воодушевлению.
— Экая важность! Я бы и не то еще сделал! — проворчал он, но так тихо, что его никто не услышал.