Грозная рать у нехристей неверных.
Быстро гребут и держат ход по ветру.
На мачтах тех, на тех высоких реях,
Там фонари и карбункулы рдеют,
Море от них залито сильным светом,
Ярче, чем днем, красивей и яснее.
Пришли суда к испанскому прибрежью.
Весь край кругом сияет и алеет.
Вести о том к Марсилию приспели.
Поганый люд не хочет сбавить ходу,
Море сменил он на пресную воду.
Прошли Марбризу и проходят Марброзу.
По Себре вверх струги идут походом.
Там фонарей, карбункулов без счета.
Сияет свет и от мачт и от носа.
Утром суда пришли под Сарагосу.
Сияет день, и солнце светит жарко.
Сошел эмир на прибрежье с шаланды.
Эспанелит при нем шагает справа,
Семнадцать с ним идет царей-арабов,
Там без числа — и герцогов и графов.
Среди полей, в тени, под сенью лавра,
Зеленый луг устлали белым платом,
Ставят престол из кости и из злата,
Сажают там поганца Балиганта,
Вокруг него стоймя дружина стала.
И вот сеньор заговорил сначала:
«Слушайте все, отважные вассалы!
Карл, их король и франкский император,
Куска не съест без моего приказа.
Испанский край прошел он силой ратной.
Его сыщу я во Франции сладкой.
Покуда жив, от него не отстану,
Коль не умрет или живьем не сдастся».
С тем он кладет на колено перчатку.
Эмир сказал, на том уперся крепко,
Хоть дай ему все золото под небом,
В Ахен сейчас пойдет за Карлом следом.
Мавры его поддержали советом.
Тут он зовет двоих своих клевретов:
Их имена — Кларифан с Клариеном.
«Вы — сыновья царя Мальтраиэна.
Часто в послах служил он мне отменно.
Скачите вы в Сарагосу немедля:
Чрез вас хочу Марсилию поведать,
Я дам ему над франками победу.
Коль их найду, так будет бой свирепый.
Перчатку шлю с золотою отделкой,
Ее царю на десницу наденьте;
Сей малый жезл золотой ему вверьте.
Пускай придет за утвержденьем в лене.
К Карлу иду воевать его землю.
Коль предо мной не станет на колени
И не попрет он христианской веры,
С него венец я сорву непременно».
Мавры в ответ: «Вы говорите верно».
Рек Балигант: «Поезжайте, бароны!
Жезл — одному, перчатку дам другому».
Они в ответ: «Мы, государь, готовы!»
Мчатся послы, домчались в Сарагосу.
Там десять врат и три моста чрез воду.
Едут они вдоль улиц средь народа.
Когда послы явились в верхний город,
Вот у дворца им слышен громкий ропот.
Много, там есть языческого сброда.
Плачут, кричат, клянут свою невзгоду.
Бранят богов, Терваганта, Маома,
От коих нет им блага никакого.
«Что делать нам? — твердит один другому. —
Вот дождались мы тяжкого урона.
Марсилий-царь нас покидает скоро:
Кулак срубил Роланд ему не в пору;
Пал Джюрфалей, погиб светлоголовый.
Испанский край весь недругами полон».
Сошли послы на землю у порога.
Послы с седла сошли под тень маслины,
Сдали коней двум слугам-сарацинам,
За епанчи друг друга ухватили,
По ступеням в большой дворец вступили.
Вошли под свод в высокую светлицу,
Дурной привет рекли в любви великой:
«Тот Магомет, что всем нам повелитель,
И Тервагант с сеньором Аполином
Да сохранят и царя и царицу».
Но та в ответ: «Я слышу небылицу.
Этим богам мы не хотим молиться.
Плохих чудес они нам натворили:
Наши бойцы в Ронцесвале погибли;
Мой господин богами предан в битве:
Правую кисть он потерял до сгиба;
Ее срубил Роланд, барон кичливый;
Испанский край захватит Карл великий,
Что делать мне, несчастной, сиротливой!
Жаль, нет таких, чтоб меня умертвили».
Рек Клариен: «Госпожа, перестаньте.
Мы — бирючи эмира Балиганта.
На помощь к вам пришел он с силой ратной,
Царю он шлет этот жезл и перчатку.
В Себре у нас — три тысячи фрегатов,
Быстрых галер и челноков и барок,
Больших судов несчетная громада.
Силен эмир, велик средь басурманов,
Карла пойдет искать в уделы франков,
Убьет его иль сделает поганым».
Но та в ответ: «Пускай он сбавит шагу.
Поближе к нам найти он может франка;
Семь лет, как Карл, воюет наши страны.
Храбрый боец — французский император:
Скорей умрет, чем сдастся в поле бранном.
Цари земли перед ним — мальчуганы.
Такого нет, чтоб испугал он Карла».
Марсилий рек: «К чему твои слова?
Со мною речь ведите, господа.
Видите вы, что смерть моя близка.
Бездетен я: ни дочки, ни сынка.
Один был сын, — и тот убит вчера.
Пусть мой сеньор отмстит за нас сполна.
На этот край есть у него права.
Коль хочет он, отдать я царство рад.
Но пусть страну он защитит сперва.
Добрый совет я против Карла дам:
Месяц пройдет, повержен будет враг.
А вот ключи от сарагосских врат.
Пусть верит мне и не идет назад».
Послы в ответ: «О, государь, ты прав».
Марсилий рек: «Тот Карл, их властелин,
Мой люд побил и землю полонил,
Грады мои разграбил-разгромил.
У Себрских вод, отсель верстах в семи,
Он станом стал со своими людьми.
Пускай туда войска ведет эмир,
На месте том сраженье учинит».
Вручил он им от города ключи.
Оба гонца склонились до земли,
Простились с ним, в обратный путь пошли.
На скакунов вскочили два посла,
Быстро летят, спешат покинуть град.
В страхе вошли, пред эмиром дрожат.
Дают ключи от сарагосских врат.
Рек Балигант: «Что видели вы там?
А где же царь, которого я звал?»
Рек Клариен: «Он смерти ждет от ран.
Вчера король был у Испанских врат,
Оставил он почетный арьергард.
Остался там его племяш, Роланд,
И перы все, и Оливьер-собрат,
И франкских войск двадесять тысяч лат.
Марсилий-царь сраженье франкам дал.
Но одного Роланд его застал,
Хватил его он Дюрандалью так,
Что отрубил от десницы кулак.
И тут же сын его любимый пал,
И все бойцы, кого с собой он взял.
Хотел иль нет, он с поля убежал.
Теснит его погоней кесарь Карл.
А нас он к вам за подмогой прислал.
Испанский край он обещает в дар».
При сих словах эмир в раздумье впал.
Так он скорбит: чуть не сошел с ума.