Труженики моря

XL

Возвращение Дюранды наделало шуму. С самого рассвета весь Сен-Сампсон был на ногах, и туда начали стекаться жители Сен-Пьер-Порта. На набережной стояла толпа, которая смотрела на трубу, возвышавшуюся из бота. Народу хотелось бы посмотреть и немного потрогать машину; но Летьерри, сделав снова, и днем, торжественный осмотр механизма, поставил в боте двух матросов, которым поручил не подпускать никого. К тому же для зрелища довольно было и трубы. Толпа говорила о Жилльяте и подтверждала его прозвище: Черный Глаз, Лиходей; удивление охотно заканчивалось словами: "Не всегда бывает приятно иметь на острове людей, способных делать такие вещи".

С набережной виден был месс Летьерри, который сидел под окном, у стола, и писал, глядя одним глазом на бумагу, а другим на машину. Он был так погружен в свои занятия, что прервал их только раз, чтобы кликнуть Дус и спросить у нее о Дерюшетте. Дус отвечала: "Барышня встала и ушла со двора". Месс Летьерри отвечал: "Это хорошо, что она вышла подышать чистым воздухом. Ей сделалось немного дурно в эту ночь от жара. В зале было много народу. К тому же удивление, радость, да и окна были заперты. У нее будет славный муж!" И он опять принялся писать. Он уже подмахнул и запечатал два письма, адресованные к самым известным торговцам лесными материалами в Бремене, и только что запечатал третье

Стук колеса по набережной заставил его вытянуть шею Он взглянул из окна и увидел мальчика, катившего тачку по тропинке, которая вела в Бю-де-ла-Рю. Этот мальчик направлялся в Сен-Пьер-Порт. В тачке был чемодан из желтой кожи, обитый медными и оловянными гвоздями.

Месс Летьерри окликнул мальчика:

— Куда ты, парень?

Мальчик остановился и отвечал:

— На "Кашмир".

— Зачем?

— Отвезти этот чемодан.

— Ну, так ты отнесешь туда и эти три письма.

Месс Летьерри выдвинул ящик из своего стола, достал оттуда бечевку, связал накрест вместе три письма, написанные им, и бросил связку мальчику, который поймал обеими руками на лету.

— Ты скажешь капитану "Кашмира", что эти три письма от меня и чтоб он позаботился о них. Они адресованы в Германию. В Бремен чрез Лондон.

— Я не увижу капитана, месс Летьерри.

— Отчего?

— "Кашмир" не у берега.

— А!

— Он на рейде.

— Так! Море мешает.

— Я могу поговорить только с матросом шлюпки.

— Ты накажешь ему позаботиться о моих трех письмах.

— Хорошо, месс Летьерри.

— В котором часу отправляется "Кашмир"?

— В двенадцать часов.

Мальчик положили письма к себе в карман, взялся за тачку и покатил к городу. Месс Летьерри крикнул:

— Дус! Грас!

Грае приотворила дверь.

— Месс, что угодно?

— Войди и жди.

Месс Летьерри взял лист бумаги и начал писать. Если бы Грас, стоявшая позади его, была любопытна и, наклонившись, пока он писал, смотрела из-за его плеча, то прочла бы вот что:

"Я пишу в Бремен о высылке леса. У меня сегодня целый день будет занят переговорами с плотниками для оценки работ. Постройка пойдет живо. Ты, с своей стороны, отправляйся к декану за разрешением на брак. Я хочу, чтоб свадьба была сыграна как можно скорее, сейчас — было бы всего лучше. Я занимаюсь "Дюрандой", а ты займись Дерюшеттой".

Он выставил число и подписал: Летьерри.

Он не потрудился запечатать записку, а просто сложил ее вчетверо и отдал Грас.

— Отнеси это к Жилльяту.

— В Бю-де-ла-Рю?

— Да, в Бю-де-ла-Рю.