О да, любовь вольна, как птица,
 Да, все равно — я твой!
Да, все равно мне будет сниться
 Твой стан, твой огневой!

Да, в хищной силе рук прекрасных,
 В очах, где грусть измен,
Весь бред моих страстей напрасных,
 Моих ночей, Кармен!

Я буду петь тебя, я небу
 Твой голос передам!
Как иерей, свершу я требу
 За твой огонь — звездам!

Ты встанешь бурною волною
 В реке моих стихов,
И я с руки моей не смою,
 Кармен, твоих духов...

И в тихий час ночной, как пламя,
 Сверкнувшее на миг,
Блеснет мне белыми зубами
 Твой неотступный лик.

Да, я томлюсь надеждой сладкой.
 Что ты, в чужой стране,
Что ты, когда-нибудь, украдкой
 Помыслишь обо мне...

За бурей жизни, за тревогой,
 За грустью всех измен,—
Пусть эта мысль предстанет строгой,
 Простой и белой, как дорога,
Как дальний путь, Кармен!