Отец и двое сыновей. Одна степь. Три правды, которые не помещаются под одно небо — хотя небо здесь во все стороны.

Богатырская сказка Le monde est vieux, dit on: je le crois; cependant Il le faul arnuser encore comme un enfant. La Fontaine Часть первая He хочу с поэтом Греции звучным гласом Каллиопиным петь вражды Агамемноновой с...

1500 страниц ярости и нежности. Человек украл хлеб — и следующие двадцать лет доказывает миру, что он больше, чем худшее, что совершил.

Первая антиутопия. До Оруэлла. До Хаксли. Д-503 живёт по расписанию, спит за стеклом и счастлив — пока женщина с буквой вместо имени не ломает ему прошивку.

Упал с неба. Не пожалел. Сокол истекает кровью в ущелье, а Уж внизу сыт, тёпл и искренне не понимает — зачем было лететь.

Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный. То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и — тучи слышат радость в смелом крике...

Олигархия больше не прячется. Чикаго горит, подполье проваливается одно за другим, а Эвис Эверхард перечитывает записи мужа — человека, который предсказал всё и не смог ничего остановить.

Любовь, которая убивает стоя. Степь, костёр, цыганский табор. Радда танцует так, что мужчины забывают дышать. Лойко берёт нож, потому что на колени — не встанет.

Вырвал сердце. Зажёг. Пошёл вперёд. Племя застряло в болотах, где деревья гниют стоя. Один человек решил, что темнота — не приговор.

Сын, которого бог не спас. Артур Бёртон исчез. Вернулся — со шрамами, новым именем и единственной целью: уничтожить человека, который его любил.

Туман, вой, логика. Девонширские болота. Древнее проклятие рода. И единственный наследник, который может не дожить до утра.

Человек, который врёт так красиво, что правда завидует. Полёт на пушечном ядре, конь на крыше колокольни, и болото, из которого можно выбраться, если дёрнуть себя за волосы достаточно уверенно.

Посвящение 1 Боб Саути! Ты — поэт, лауреатИ представитель бардов, — превосходно!Ты ныне, как отменный тори, аттестован:это модно и доходно.Ну как живешь, почтенный ренегат?В Озерной школе все, что вам угодно,Поют...

37-я параллель. Одна линия вокруг планеты. Записка из бутылки, три слова размыты водой — и яхта «Дункан» уходит в океан искать человека, которого все уже похоронили.

Один грязный секрет — и безупречная карьера трещит по шву. Миссис Чивли приходит на приём с письмом в сумочке. Сэр Роберт Чилтерн — с репутацией, которая не переживёт утра.

Штурвал в пятнадцать. Компас врёт. Все взрослые на борту мертвы или лгут — и мальчик ведёт бриг через Атлантику, не зная, что океан под ним уже подменили.

Историко-приключенческий рассказ Конан Дойла о пути к Константинополю; к циклу о Шерлоке Холмсе не относится.

Двенадцать дел. Ноль лишних улик. Пятно на манжете, змея в вентиляции, последнее письмо перед падением в водопад. Бейкер-стрит, 221б — приёмная открыта.

Месть как точная наука. Четырнадцать лет в каменном мешке. Потом — сундук с золотом и новое имя. Париж не узнает человека, которого сам закопал.

Дурак побеждает всех. Маленький горбатый конь, три котла с кипятком и царь, который слишком много хочет. Самый дерзкий квест русского фольклора.

Поезд довёз. А дальше — пешком. Капитан Иванов приехал домой с войны. Жена пахнет чужим. Сын варит кашу как старик. Дочь не помнит его лица.

Трилогия о взрослении Николеньки Иртеньева: «Детство», «Отрочество» и «Юность» собраны в один маршрут, чтобы читать цикл целиком и не ловить три отдельные карточки в каталоге.

40 лет. Подвал. Голова не затыкается. Человек, который слишком много думает, чтобы жить, и слишком зол, чтобы остановиться.

Она уже мертва. Он ещё говорит. Муж стоит над гробом жены и пытается понять, в какой именно момент он её убил — не руками.

Одна ночь. Целая жизнь потери. Пароход, безымянный городок, гостиничный номер с опущенными шторами. Утром она уехала — а он остался с тем, чему нет названия.

Короткие рассказы Бунина о любви, утрате и памяти: «Лёгкое дыхание», «Солнечный удар», «Цифры».

Тулуп, отданный в метель, — единственный козырь против виселицы. Бунт, любовь и три случайности, которые не должны были сработать.

Украл — и понеслось. Три царства, золотая клетка, мёртвый царевич на обочине — и волк, который почему-то всё ещё тащит.

Гусли против золота. Новгородский музыкант, которого не звали на пиры, поставил всё состояние города на один спор — и выиграл. А потом проиграл себя.

Семья, которая сжирает себя изнутри. Поместье Головлёво. Мать считает копейки, сын целует иконы и шепчет ласковые слова. Один за другим Головлёвы исчезают. Деньги остаются.

Сватовство через скандал. Он пришёл просить руки. Через пять минут — орёт про Воловьи Лужки. Она орёт в ответ. Кольцо так и лежит в кармане.

Пять хищников. Одно имение. Ноль невинных. Провинциальная вдова, фальшивые векселя, два брака-ловушки — и каждый здесь уверен, что именно он волк.

16 способов влюбиться не в того — и проснуться женатым. Переодевания, близнецы, ослиные головы, волшебный сок на веках. Венеция, Иллирия, зачарованный лес — и ни одного утра без сюрпризов.

Осел увидел Соловья И говорит ему: «Послушай-ка, дружище! Ты, сказывают, петь великий мастерище: Хотел бы очень я Сам посудить, твое услышав пенье, Велико ль подлинно твое уменье?» Тут Соловей являть свое искусство...

Отец потерял дочь. Дочь не потерялась. Гусар увёз Дуню, старик поехал за ней в Петербург, увидел шёлк и локоны — и его вытолкали на лестницу.

Скука убивает надёжнее мышьяка. Эмма хотела страсти из любовных романов. Получила провинцию, мужа-врача и счета, которые не закрыть ни одним любовником.

Человек, которого бьют все. Он ходит по улице, кашляет кровью, копит деньги. Куда — никто не знает. Узнают, когда он умрёт.

Деньги не пахнут. Но семья — да. Лондонский клан, где любовь — актив, жена — собственность, а дом на Робин-Хилл стоит дороже, чем все они вместе.

Получить всё — и потерять себя. Мальчик Алёша спасает курицу от кухонного ножа. Взамен получает дар, который разрушит всё, что в нём было настоящего.

Четыре маленькие трагедии Пушкина: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость» и «Пир во время чумы».

Лев не ест. Пятый день. В клетку бросили маленькую собачку на корм. Лев понюхал — и лёг рядом. Теперь они спят вместе. Пока смерть не разделит.

Те же Турбины. Тот же Киев. Ближе к горлу. Кремовые шторы, ёлка, накрытый стол — и город, который к утру достанется кому-то другому.

Горбун, которого хочется слушать. Ричард Глостер выходит на авансцену и объясняет, как именно убьёт всех. Ты знаешь план. Ты всё равно болеешь за него.