Отец и двое сыновей. Одна степь. Три правды, которые не помещаются под одно небо — хотя небо здесь во все стороны.

Честность — роскошь, которую никто не оплатит. Молодой чиновник отказывается брать взятки. Жена уходит к маме. Система даже не заметила бунт.

Любовь, которая убивает стоя. Степь, костёр, цыганский табор. Радда танцует так, что мужчины забывают дышать. Лойко берёт нож, потому что на колени — не встанет.

Парень с грузового судна решил стать гением. Моряк из Окленда влюбляется в девушку из другого мира — и перестраивает себя по кирпичику. Словарь, библиотека, бессонница, рукописи. А потом мир говорит: «Добро пожаловать». И это худшее, что с ним случае

Богатырская сказка Le monde est vieux, dit on: je le crois; cependant Il le faul arnuser encore comme un enfant. La Fontaine Часть первая He хочу с поэтом Греции звучным гласом Каллиопиным петь вражды Агамемноновой с...

Тетраптих Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке. буду дразнить об окровавленный сердца лоскут, досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий. У меня в душе ни одного седого...

1500 страниц ярости и нежности. Человек украл хлеб — и следующие двадцать лет доказывает миру, что он больше, чем худшее, что совершил.

Первая антиутопия. До Оруэлла. До Хаксли. Д-503 живёт по расписанию, спит за стеклом и счастлив — пока женщина с буквой вместо имени не ломает ему прошивку.

Она выбрала человека, у которого есть дело. А не чувства. Елена Стахова могла остаться в московской гостиной. Вместо этого — Венеция, чужая лихорадка, пустой гостиничный номер.

Упал с неба. Не пожалел. Сокол истекает кровью в ущелье, а Уж внизу сыт, тёпл и искренне не понимает — зачем было лететь.

Похитили не того ребёнка. Два мелких жулика крадут сына богача ради выкупа. Через сутки готовы доплатить отцу, чтобы тот забрал его обратно.

Посвящение Для вас, души моей царицы, Красавицы, для вас одних Времен минувших небылицы, В часы досугов золотых, Под шепот старины болтливой, Рукою верной я писал; Примите ж вы мой труд игривый! Ничьих не требуя похвал,...

Человек, который врёт так красиво, что правда завидует. Полёт на пушечном ядре, конь на крыше колокольни, и болото, из которого можно выбраться, если дёрнуть себя за волосы достаточно уверенно.

Месть как точная наука. Четырнадцать лет в каменном мешке. Потом — сундук с золотом и новое имя. Париж не узнает человека, которого сам закопал.

Кинематограф до кинематографа. Руслан летит на бороде, Петербург тонет под копытами бронзового всадника, цыганка уходит от мужчины, который её убил. Каждая — отдельный фильм в стихах.

Украл — и понеслось. Три царства, золотая клетка, мёртвый царевич на обочине — и волк, который почему-то всё ещё тащит.

Туман, вой, логика. Девонширские болота. Древнее проклятие рода. И единственный наследник, который может не дожить до утра.

Семь историй. Одни джунгли. Ни одного хозяина. Маугли, белый тюлень, мангуст Рикки-Тикки-Тави — каждый выбирает: подчиниться или оскалиться.

Пушнина дороже людей. Аляска, торговые посты, индейские стоянки — и женщина между двумя мужчинами, которые измеряют любовь в шкурках и милях.

Посвящение 1 Боб Саути! Ты — поэт, лауреатИ представитель бардов, — превосходно!Ты ныне, как отменный тори, аттестован:это модно и доходно.Ну как живешь, почтенный ренегат?В Озерной школе все, что вам угодно,Поют...

Четыре ночи. Одна набережная. Ноль шансов. Петербург не спит, и он — тоже. Она появляется у перил канала, плачет, и он решает, что это судьба. Судьба длится до утра вторника.

Два миллиона за пятнадцать лет в одной комнате. Банкир поспорил с юристом: добровольное заточение или смертная казнь — что хуже? Ответ пришёл за минуту до срока.

40 лет. Подвал. Голова не затыкается. Человек, который слишком много думает, чтобы жить, и слишком зол, чтобы остановиться.

Трилогия о взрослении Николеньки Иртеньева: «Детство», «Отрочество» и «Юность» собраны в один маршрут, чтобы читать цикл целиком и не ловить три отдельные карточки в каталоге.

Знаменитый, больной, никому не нужный. Профессор Николай Степанович не спит третью ночь. За окном — Москва. Внутри — ничего.

Поезд довёз. А дальше — пешком. Капитан Иванов приехал домой с войны. Жена пахнет чужим. Сын варит кашу как старик. Дочь не помнит его лица.

Тулуп, отданный в метель, — единственный козырь против виселицы. Бунт, любовь и три случайности, которые не должны были сработать.

Первый в мире мем длиной в 1000 страниц. Старик в тазике на голове объявляет войну реальности. Реальность не в курсе.

Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный. То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и — тучи слышат радость в смелом крике...

Кинул своих — и свои кинули в ответ. Купец Большов объявляет себя банкротом, чтобы не платить долги. План идеальный. Пока зять не решает, что тесть в долговой яме — это чужая проблема.

Семья, которая сжирает себя изнутри. Поместье Головлёво. Мать считает копейки, сын целует иконы и шепчет ласковые слова. Один за другим Головлёвы исчезают. Деньги остаются.

Шесть человек. Три пары. Ноль верности. Провинциальная гостиная, где каждый хочет чужого супруга — и все говорят об этом вслух, прикрываясь французскими словечками.

Мать, которая сожрёт всех ради сына. А сын не знает, дверь — это прилагательное или существительное. Зато знает, что маменька всё решит.

Один грязный секрет — и безупречная карьера трещит по шву. Миссис Чивли приходит на приём с письмом в сумочке. Сэр Роберт Чилтерн — с репутацией, которая не переживёт утра.

1. Ты обойдён наградой? Позабудь. Дни вереницей мчатся? Позабудь. Небрежен Ветер: в вечной Книге Жизни Мог и не той страницей шевельнуть... 2. «Не станет нас». А миру — хоть бы что! «Исчезнет след». А миру — хоть бы...

1 Поток времен свиреп, везде угроза, Я уязвлен и жду все новых ран. В саду существ я сжавшаяся роза, Облито сердце кровью, как тюльпан. 2 Когда я чару взял рукой и выпил светлого вина, Когда за чарою другой вновь чара...

Шесть тысяч золотых луидоров и ни одного счастливого дня. Провинциальный Сомюр. Отец считает монеты. Дочь считает дни до письма, которое не придёт.