Старуха Изергиль
Тень, искра, пепел. Три способа кончиться. Старуха у моря рассказывает легенды. Свою — последней.
Молдавская ночь, виноградники, море. Старуха с лицом, растрескавшимся как глина, рассказывает три легенды — три ответа на один вопрос: что делать с одной жизнью, если её выдают без инструкции. Первый взял у мира всё, что хотел. Получил в ответ кое-что пострашнее смерти — и носит это уже двести лет. Нож ломается, земля отталкивает. Второй отдал всё, что горело в груди. Кто-то осторожный потом наступил ногой — чтобы не горело так ярко. Третья — сама старуха. Рыбак, гуцул, турок, поляк с изрубленным лицом, маленький монах, которого она заставила плакать. Любила коротко и жадно, уходила, когда огонь остывал. Ей всегда было мало. Голубые искры перед грозой в степи — молдаване говорят, от сердца того, кто умер за всех. Старуха молчит. В темноте не разберёшь — спит или уже нет.
