1
Ярились под Киевом волны Днепра,
  За тучами тучи летели,
Гроза бушевала всю ночь до утра —
  Княгиня вскочила с постели.

       2
Вскочила княгиня в испуге от сна,
  Волос не заплетши, умылась,
Пришла к Изяславу, от страха бледна:
  «Мне, княже, недоброе снилось!

       3
Мне снилось: от берега норской земли,
  Где плещут варяжские волны,
На саксов готовятся плыть корабли,
  Варяжскими гриднями полны.

       4
То сват наш Гаральд собирается плыть —
  Храни его Бог от напасти.
Мне виделось: воронов черная нить
  Уселася с криком на снасти.

       5
И бабища будто на камне сидит,
  Считает суда и смеется:
«Плывите, плывите! — она говорит. —
  Домой ни одно не вернется!

       6
Гаральда-варяга в Британии ждет
  Саксонец-Гаральд, его тезка;
Червонного меду он вам поднесет
  И спать вас уложит он жестко!»

       7
И дале мне снилось: у берега там,
  У норской у пристани главной,
Сидит, волоса раскидав по плечам,
  Золовка сидит Ярославна.

       8
Глядит, как уходят в туман паруса
  С Гаральдовой силою ратной,
И плачет, и рвет на себе волоса,
  И кличет Гаральда обратно...

       9
Проснулася я — и доселе вдали
  Всё карканье воронов внемлю;
Прошу тебя, княже, скорее пошли
  Проведать в ту норскую землю!»

       10
И только княгиня домолвила речь,
  Невестка их, Гида, вбежала;
Жемчужная бармица падает с плеч,
  Забыла надеть покрывало.

       11
«Князь-батюшка-деверь, испугана я,
  Когда бы беды не случилось!
Княгиня-невестушка, лебедь моя,
  Мне ночесь недоброе снилось!

       12
Мне снилось: от берега франкской земли,
  Где плещут нормандские волны,
На саксов готовятся плыть корабли,
  Нормандии рыцарей полны.

       13
То князь их Вильгельм собирается плыть,
  Я будто слова его внемлю, —
Он хочет отца моего погубить,
  Присвоить себе его землю!

       14
И бабища злая бодрит его рать,
  И молвит: — Я воронов стаю
Прикликаю саксов заутра клевать,
  И ветру я вам намахаю!»

       15
И пологом стала махать на суда,
  На каждом ветрило надулось,
И двинулась всех кораблей череда —
  И тут я в испуге проснулась...»

       16
И только лишь Гида домолвила речь,
  Бежит, запыхаяся, гридин:
«Бери, государь, поскорее свой меч,
  Нам ворог под Киевом виден!

       17
На вышке я там, за рекою, стоял,
  Стоял на слуху я, на страже,
Я многие тысячи их насчитал —
  То половцы близятся, княже!»

       18
На бой Изяслав созывает сынов,
  Он братьев скликает на сечу,
Он трубит к дружине, ему не до снов —
  Он к половцам едет навстречу...

       19
По синему морю клубится туман,
  Всю даль облака застилают,
Из разных слетаются вороны стран,
  Друг друга, кружась, вопрошают:

       20
«Откуда летишь ты? Поведай-ка нам!»
  — «Лечу я от города Йорка!
На битву обоих Гаральдов я там
  Смотрел из поднебесья зорко:

       21
Был целою выше варяг головой,
  Чернела как туча кольчуга,
Свистел его в саксах топор боевой,
  Как в листьях осенняя вьюга;

       22
Копнами валил он тела на тела,
  Кровь до моря с поя струилась,
Пока, провизжав, не примчалась стрела
  И в горло ему не вонзилась.

       23
Упал он, почуя предсмертную тьму,
  Упал он, как пьяный на брашно;
Хотел я спуститься на темя ему,
  Но очи глядели так страшно!

       24
И долго над местом кружился я тем,
  И поздней дождался я ночи,
И сел я варягу Гаральду на шлем
  И выклевал грозные очи!»

       25
По синему морю клубится туман,
  Слетается воронов боле:
«Откуда летишь ты?» — «Я, кровию пьян,
  Лечу от Гастингского поля!

       26
Не стало у саксов вчера короля,
  Лежит меж своих он, убитый,
Пирует норманн, его землю деля,
  И мы пировали там сыто.

       27
Победно от Йорка шла сакская рать,
  Теперь они смирны и тихи,
И труп их Гаральда не могут сыскать
  Меж трупов бродящие мнихи;

       28
Но сметил я место, где наземь он пал
  И, битва когда отшумела,
И месяц как щит над побоищем встал,
  Я сел на Гаральдово тело.

       29
Нелвижные были черты хороши,
  Нахмурены гордые брови,
Любуясь на них, я до жадной души
  Напился Гаральдовой крови!»

       30
По синему морю клубится туман,
  Всю даль облака застилают,
Из разных слетаются вороны стран,
  Друг друга, кружась, вопрошают:

       31
«Откуда летишь ты?» — «Из русской земли!
  Я был на пиру в Заднепровье;
Там все Изяслава полки полегли,
  Всё поле упитано кровью.

       32
С рассветом на половцев князь Изяслав
  Там выехал, грозен и злобен,
Свой меч двоеручный высоко подъяв,
  Святому Георгью подобен;

       33
Но к ночи, руками за гриву держась,
  Конем увлекаемый с бою,
Уж по полю мчался израненный князь,
  С закинутой навзничь главою;

       34
И, каркая, долго летел я над ним
  И ждал, чтоб он наземь свалился,
Но был он, должно быть, судьбою храним
  Иль богу, скача, помолился;

       35
Упал лишь над самым Днепром он с коня,
  В ладью рыбаки его взяли,
А я полетел, неудачу кляня,
  Туда, где другие лежали!»

       36
Поют во Софийском соборе попы,
  По князе идет панихида,
Рыдает княгиня средь плача толпы,
  Рыдает Гаральдовна Гида,

       37
И с ними другого Гаральда вдова
  Рыдает, стеня, Ярославна,
Рыдает: «О, горе! зачем я жива,
  Коль сгинул Гаральд мой державный!»

       38
И Гида рыдает: «О, горе! убит
  Отец мой, норманном сраженный!
В плену его веси, и взяты на щит
  Саксонские девы и жены!»

       39
Княгиня рыдает: «О князь Изяслав!
  В неравном посечен ты споре!
Победы обычной в бою не стяжав,
  Погиб ты, о, горе, о, горе!»

       40
Печерские иноки, выстроясь в ряд,
  Протяжно поют: «Аллилуйя!»
А братья княжие друг друга корят,
И жадные вороны с кровель глядят,
  Усобицу близкую чуя...

Алексей Толстой
Январь-март 1869