Артур Конан Дойл: произведения

Туман, вой, логика. Девонширские болота. Древнее проклятие рода. И единственный наследник, который может не дожить до утра.

Двенадцать дел. Ноль лишних улик. Пятно на манжете, змея в вентиляции, последнее письмо перед падением в водопад. Бейкер-стрит, 221б — приёмная открыта.

Историко-приключенческий рассказ Конан Дойла о пути к Константинополю; к циклу о Шерлоке Холмсе не относится.

Последние двенадцать. Занавес не падает — рвётся. Львиная грива на берегу. Вампир в Суссексе. И старик на пасеке, который всё ещё видит то, чего не видит никто.

Мёртвые не возвращаются. Этот — вернулся. Три года Ватсон носил траур. А потом старик-букинист в его кабинете снял парик — и комната поехала.

Старик-пчеловод против немецкой разведки. Август 1914. Вся агентурная сеть Англии — в одном портфеле. И человек, который четыре года притворялся ирландским предателем, снимает маску.

Туман, вой, логика. Девонширские болота. Древнее проклятие рода. И единственный наследник, который может не дожить до утра.

Двенадцать дел. Ноль лишних улик. Пятно на манжете, змея в вентиляции, последнее письмо перед падением в водопад. Бейкер-стрит, 221б — приёмная открыта.

Историко-приключенческий рассказ Конан Дойла о пути к Константинополю; к циклу о Шерлоке Холмсе не относится.

Последние двенадцать. Занавес не падает — рвётся. Львиная грива на берегу. Вампир в Суссексе. И старик на пасеке, который всё ещё видит то, чего не видит никто.

Мёртвые не возвращаются. Этот — вернулся. Три года Ватсон носил траур. А потом старик-букинист в его кабинете снял парик — и комната поехала.

Старик-пчеловод против немецкой разведки. Август 1914. Вся агентурная сеть Англии — в одном портфеле. И человек, который четыре года притворялся ирландским предателем, снимает маску.