Иногда усталому, притомившемуся путнику приходится на ночь остановиться в полуразрушенном замке, пользующемся в окрестностях дурной славой.

— Я вам, сударь, не советую искать ночлега в замке, — предостерегает путника встреченный на дороге поселянин. — Там нечистая сила пошаливает.

Но утомился путник, и не до того ему, чтобы разбирать, нечистая или чистая сила пошаливает в замке.

И вот всходит он по гулким каменным ступеням, покрытым щебнем и мягкой пылью... Луна заглядывает в огромные разбитые окна, а под покрытым чёрной паутиной потолком бесшумные летучие мыши чертят свои причудливые узоры... А внизу мышеписки, стрекотанье, вздохи и треск — не то рассохшихся половиц, не то неотпетых человечьих костей.

Завернулся усталый путник в свой плащ, лёг — и пошло тут такое, от чего волосы наутро делаются белыми, а взгляд надолго застывает стеклянным ужасом...

Много всякого выползло, вышагнуло, выпрыгнуло и закружилось около путника в безумном хороводе: незакопанные покойники с верёвкой на шее, вурдалаки, нежить разносортная, синие некрещёные младенцы с огромными водяночными головами и тонкими цепкими лапками, похожие на пауков, шишиги, упыри, чиганашки — всё, что неразборчивая и небрезгливая ночь скрывает в своих тёмных складках.

И кажется путнику, что уж нельзя больше выносить этого ужаса, что ещё минутка, ещё секундочка одна — и разорвётся сердце от бешеных толчков, от спазма леденящего страха... Но чу! Что это? В самый последний, в предсмертный момент — вдруг раздался крик петуха — предвестника зари, света, солнца и радости.

Слабый это крик, еле слышный — и куда что девалось: заметалась, зашелестела вся нечисть, вся нежить, запищала последним писком и скрылась —— кто куда.

А свет разгорается всё больше и больше, а петух поёт всё громче и громче...

Здравствуй, милый петух!

Это не тот страшный «красный петух», что прогулялся по России от края до края и спалил всё живое, это не изысканный галльский шантеклер, возвещающий зарю только в том случае, если ему будут уплачены проценты по займам и признаны все долги; это и не тот петух, после пения которого ученик трижды отрёкся от своего Божественного Учителя.

Нет, это наш обыкновенный честный русский петух, который бодро и весело орёт, приветствуя зарю и забивая своим простодушным криком осиновый кол в разыгравшуюся в ночи нечистую силу.

Ещё клубятся повсюду синие некрещёные младенцы, вурдалаки, упыри и шишиги — но уже раскрыт клюв доброго русского петуха — вот-вот грянет победный крик его!

* * *

А что это за нечистая сила, разыгравшаяся на Руси, — тому следуют пункты.