Белый зодчий

Книга 1921 года: сонетные формы с образами солнца, мёда и луны.

Запах солнца? Что за вздор! Нет, не вздор. В солнце звуки и мечты, Ароматы и цветы Все слились в согласный хор, Все сплелись в один узор. Солнце пахнет травами, Свежими купавами, Пробужденною весной, И смолистою сосной....

Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали, Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали. Приди на рассвете на склон косогора,— Над зябкой рекою дымится...

В замке был веселый бал, Музыканты пели. Ветерок в саду качал Легкие качели. В замке, в сладостном бреду, Пела, пела скрипка. А в саду была в пруду Золотая рыбка. И кружились под луной, Точно вырезные, Опьяненные...

Полночной порою в болотной глуши Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши. О чем они шепчут? О чем говорят? Зачем огоньки между ними горят? Мелькают, мигают — и снова их нет. И снова забрезжил блуждающий свет. Полночной...

Светло-пушистая, Снежинка белая, Какая чистая, Какая смелая!

Книга 1921 года: сонетные формы с образами солнца, мёда и луны.

Запах солнца? Что за вздор! Нет, не вздор. В солнце звуки и мечты, Ароматы и цветы Все слились в согласный хор, Все сплелись в один узор. Солнце пахнет травами, Свежими купавами, Пробужденною весной, И смолистою сосной....

Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали, Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали. Приди на рассвете на склон косогора,— Над зябкой рекою дымится...

В замке был веселый бал, Музыканты пели. Ветерок в саду качал Легкие качели. В замке, в сладостном бреду, Пела, пела скрипка. А в саду была в пруду Золотая рыбка. И кружились под луной, Точно вырезные, Опьяненные...

Полночной порою в болотной глуши Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши. О чем они шепчут? О чем говорят? Зачем огоньки между ними горят? Мелькают, мигают — и снова их нет. И снова забрезжил блуждающий свет. Полночной...

Светло-пушистая, Снежинка белая, Какая чистая, Какая смелая!