"... Лубок, приютившийся в получивших
распространение баснях".
(Ликвидаторский "Луч", 13/IV, № 172.)

Средь суеты дневной и давки,
Изрядно разморясь от зноя и винца,
Уставились в окно иконной лавки
Два подозрительных каких-то молодца.
"Скажи, — гнусил один, — уж сделай одолженье...
Не зря болтаю, нет... Душевный, братец, зуд...
Ученый ты... Скажи, ты веришь в Страшный суд,
То-бишь, в загробное отмщенье?
Вот посмотри... в окне...
Изображенье...
Подумай, каково тем грешникам в огне!
Тебе не чудится их тел горелый запах?
Друг, если правда все, — ведь быть тебе и мне
у черта в лапах!"
"Потише ты... — скосив глаза с опаской вбок,
Ответил "друг" с брезгливой миной. —
Размяк!.. Пред чем размяк?.. Добро бы пред картиной —
А это же... простой лубок!"

*

О, меньшевистские кретины!
Вы — мастера писать волшебные картины.
Но мой пророческий, такой простой лубок
Без украшений и ретуши
Не зря на фабриках все знают назубок,
Брезгливо морщася от меньшевистской чуши.
Пройдет ли год, иль долгие года,
Но не уйдете вы, лакейские вы души,
Как не уйдут и ваши господа,
От беспощадного рабочего суда.