Со ужасом дела вселенная внимает,
Как падшу Грецию Минерва поднимает.
Не может скрыться враг в пустынях и горах —
Победа на земли, победа на морях!
Дрожит дунайский брег, трепещут Дарданеллы,
Колеблется Восток и южные пределы.
Везде твои орлы, монархиня, парят;
Везде твой гром гремит и молнии горят;
Отвсюду Божий внук, бич царств земных, темнеет,
Отвсюду Мустафа в серале цепенеет:
В начале счастливых, торжественных судьбин,
Голицын, утеснив, поверг тебе Хотин;
С стремленьем сильный вихрь во след его пустился;
Румянцов, как перун, по Туркам разразился;
Как древле Юпитер гигантов поразил,
Так под Кагулом он визиря разгромил.
Упадши гордыя пред Паниным Бендеры
Сомнительны векам оставили примеры:
Быть должен Геркулес, чтоб стрясть толь твердый град,
Который защищал всей злобой злобный ад.
Что сделать грозные возмогут элементы?
Российским флотом вмиг флот Агарянов стертый
Исчезнул при Чесме и свету показал,
Что влагой и огнем Орлов повелевал!
Вступил лишь в Херсонес, пошел лишь Долгоруков,
Единой славою его гремящих звуков
Отверзлась Перекопь, пришел в подданство Крым,
И веки что творят, то летом он одним.
Екатерине, знать, положено судьбами,
Чтоб не стенал Босфор Магмета пред рабами!
Гряди, гряди, о рок! — и Орлею рукой
Восстань, Палеолог, поверженный Луной!

Варианты

Перунами Зевес гигантов поражал,
В визирской гибели ему он подражал (1779).

И падши гордыя пред Паниным Бендеры.

Быть должен Геркулес вреи сломить тех врат,
Что ужасом смертей не город был, но ад.

Соделать грозные что могут элементы?

В Чесме турецкий флот, российским флотом стертый,
Исчезнул и то вмиг единый показал.

От славы от одной гремящих его звуков
Низринулась Кафа, пришел в подданство Крым.
Что веком делают, то летом он одним.
Екатерине то положено судьбами,
Босфор чтоб не стенал Магмета под рабами.

Гряди ты, новый год, и Орлею рукой.