— Попал с сорока шагов! — весело произнес Калеб, любуясь на сиявшего торжеством юного стрелка. — Как говорят индейцы, "гран ку"!
— А что означает "гран ку"? — спросил Ян.
— Великий подвиг, — пояснил старик. — Обыкновенный подвиг индейцы называют "ку", а великий — "гран ку". Это слово, должно быть, французское, потому что вся Канада когда-то принадлежала французам, и индейцы переняли у них много слов, которые им нравились... Они вели счет своим "ку" и за каждый подвиг получали право прибавлять к своему головному убору по большому перу, а за "гран ку" — даже с красным волосяным пучком на конце.
— А наши головные уборы похожи на индейские? — полюбопытствовал мальчик.
— Ваши? Гм!.. Надо полагать, что вы никогда не видели настоящих головных уборов индейцев, если состряпали себе такие. Прежде всего, перья должны быть белые с черными концами. И их не следует прикреплять туго, у индейцев они держатся на мягкой кожаной шапочке совсем свободно. К концу стержня каждого пера прикрепляется тонкая кожаная петля, сквозь которую продевается тесемка, придерживающая перо, а посередине продергивается шнурок, он-то и скрепляет все перья. На каждом пере отмечается, как оно добыто. Вот каким должен быть настоящий индейский военный головной убор.
— А за хорошие выстрелы из лука индейцы не дают почетных перьев? — спросил Гай.
— Дают. Я же сказал, что выстрел Яна они сочли бы за "гран ку".
— Экая важность!.. Он попал в цель случайно. А вот я почти всегда...
— Ну, это мы потом увидим! — прервал хвастунишку Ян. — Давайте попросим мистера Кларка помочь нам сделать настоящие индейские головные уборы, и станем носить на них только те перья, которые будут присуждены за подвиги...
— Ну, это можно, — согласился старик.
За неимением подходящей кожи, он выкроил шапку из парусины и сшил ее. Орлиные перья были заменены гусиными, вычерненными на концах ваксой.
Когда головные уборы были готовы, приступили к важному вопросу: за какие именно подвиги должна присуждаться награда? Толковали долго, но ни к какому окончательному решению не пришли.
— Пойдемте лучше в типи, — предложил Ян. — Там не так жарко, да и мошек меньше.
— Ну, здесь у вас тоже не так прохладно, как могло быть, — заметил Калеб, когда они вошли в типи.
— А что делают индейцы, чтобы было прохладнее? — спросил Ян.
— Они поворачивают типи в ту сторону, откуда веет прохлада. Можно еще поднять с одной стороны покрышку так, чтобы был приток воздуха.
По указанию Калеба мальчики приподняли немного покрышку типи с подветренной стороны, а с теневой — побольше. В типи сразу сделалось гораздо прохладнее.
Ян горячо поблагодарил старика за эти полезные указания и попросил помочь им определить, за какие подвиги можно будет присуждать награду.
— Вы можете устраивать состязания в беге, плавании и стрельбе, — сказал старик. — А тому, кто отличится в этом, присуждайте награду... Например, попасть стрелой в вашего оленя со ста шагов будет "гран ку", а шагов с пятидесяти — просто "ку". Попасть в сердце оленя за семьдесят пять... даже за пятьдесят шагов — это тоже можно называть большим подвигом...
Калеб замолчал и принялся усиленно сосать свою коротенькую трубку.
— А есть у индейцев какие-нибудь игры, мистер Кларк? — немного погодя спросил Ян.
Старик встрепенулся и с живостью ответил:
— О, да, у них много разных игр. Некоторые я помню и, пожалуй, расскажу... Вот, например, интересная игра для испытания остроты зрения...
— О, в этой игре я всех перещеголял бы! — воскликнул Гай. — Я могу видеть...
— Замолчи, хвастун! Не мешай! — прикрикнул на него Ян. — Продолжайте, пожалуйста, мистер Кларк.
— Вот в чем состоит эта игра, — продолжал Калеб. — Индейцы делают два шестидюймовых квадрата из какого-нибудь белого дерева и рисуют в этих квадратах углем по кролику. Потом в одном квадрате намечают углем шесть кружков и относят его шагов за сто. Второй квадрат вручают одному из играющих. Он приближается к первому квадрату, пока не будет в состоянии рассмотреть, где именно расположены кружки. Тогда он останавливается и намечает их на своем квадрате. Если ему удастся сделать это на расстоянии в семьдесят шагов, значит, он молодец, в шестьдесят шагов — неплохо, а если меньше пятидесяти — это уж никуда не годится...
— Я бы мог... — начал быстро опять Гай, но окрик Яна снова заставил его прикусить язык.
— Остроту зрения индейцы испытывают и другими способами, — продолжал старик. — Раз при мне один из индейских вождей, обладавший очень зоркими глазами, показывал молодым воинам созвездие Плеяд, которое индейцы называют "Гроздью". Он велел им сосчитать, сколько в этом созвездии "ягод", то есть отдельных звезд. Одни насчитали пять, другие — шесть и очень немногие — семь. Кто насчитал семь, у тех самые зоркие глаза... Теперь Плеяд не видно; их можно наблюдать только зимней ночью. Но Большая Медведица видна в течение всего года. Ее индейцы называют "Горбатая Спина". Старые индейцы обычно спрашивают у молодых: "Видите женщину с ребенком на спине?" То есть маленькую звездочку, как бы примкнувшую к большой. Кто ясно разглядит ее, у того хорошие глаза... Когда я был молод, ее видел... — со вздохом заключил он и, поднявшись, вышел из типи.
— Ян! Гай! — раздался вдруг его голос. — Идите-ка сюда!
Все мальчики поспешили на этот зов.
— Вот мы только что толковали о хорошем зрении, — сказал старик. — Кто разглядит и определит, что это там?
Он указал на видневшееся через просветы в листве поле Бернса.
— Это как будто... медвежонок, — проговорил Ян, прищурив глаза.
— Нет, это наш сурок! — взвизгнул Гай. — Нужно подстрелить его!
И он со всех ног бросился в типи за луком и стрелами.
— Захвати и наши! — крикнули ему вслед товарищи.
Через минуту охотники уже мчались к полю, забыв даже принять необходимые предосторожности, чтобы не спугнуть зверя. Сурок еще издали заметил врагов и насторожился. Зверек был очень неуклюж и действительно походил на медвежонка. Грудь у него была коричневая, а спина и голова с сильной проседью.
Юные охотники стали в ряд, натянули луки и по команде Сэма разом выстрелили. В сурка понеслось три стрелы, но ни одна из них не достигла цели — и зверек успел спрятаться в свою нору.