Маленькие дикари

Глава 21. Торжество Гая

Кроме енотов, юным "индейцам" все еще не давал покоя сурок, живший на поле Бернса. Охота на зверька вошла у них в привычку. Каждое утро после раннего завтрака они, в полном вооружении, ходили на поле. Обычно Гай раньше других отыскивал зверька, но тот благополучно исчезал в своей норе, и раздосадованные охотники уходили ни с чем.

Как-то раз они снова отправились на охоту. Сэм подходил к полю с одной стороны, а Ян и Гай огибали его с другой. Мальчики исходили вдоль и поперек все поле, но сурка нигде не было видно. Они совсем было собрались найти какую-нибудь другую дичь, но тут Гай взвизгнул:

— Вот он! Вот он!

Острые глаза Гая в сотне шагов разглядели в зеленой траве небольшое серое пятнышко, почти незаметное на таком расстоянии. Ян и Сэм ничего не видели и уже хотели обругать товарища, как вдруг серое пятнышко приподнялось и обнаружило коричневую грудку. Теперь сомнений не было: это действительно сурок.

— Ну, и глаза у тебя, Ветка! — воскликнул восхищенный Ян. — Тебя следовало бы назвать Ястребиным Глазом...

— Вот это имя мне нравится! — радостно закричал мальчик. — Это гораздо лучше, чем Ветка... Зовите меня теперь так!

— В самом деле, Дятел, давай звать его этим именем, — предложил Ян. — Он теперь ведет себя как настоящий индеец, и будет вполне справедливо...

— Сначала созовем "великий совет" и предложим ему это на обсуждение, — с важностью перебил Сэм. — А сейчас нужно закончить начатое. Ветка, — обратился он к Гаю тоном начальника, — если хочешь называться Ястребиным Глазом и заслужить "гран ку", то обойди поле по краю и проползи по траве так, чтобы очутиться между сурком и его норой... Понимаешь?

— Понимаю и готов держать пари на свой скальп, что теперь сурок от меня не уйдет!

(Каждый из мальчиков носил сзади на голове пучок черных конских волос, свешивавшийся на спину и называвшийся у них "скальпом".)

— Не нужно никаких пари, — вмешался Ян. — Условимся лучше так. Кто поймает сурка, живого или мертвого, тот и получит "гран ку". Если это сделает Ветка, то, кроме того, мы предложим "великому совету" назвать его Ястребиным Глазом за то, что он первым увидел зверя.

Предложение было принято. Гай отправился в обход, а Ян и Сэм остались стеречь сурка на месте. Очевидно, зверек в этот несчастливый для него день чувствовал в себе особенную смелость или уже настолько привык к неудачным охотникам, что перестал их остерегаться. Как бы то ни было, но он далеко ушел от своей норы и свободно разгуливал по всему полю, словно дразня своих неутомимых преследователей; он лишь изредка ненадолго скрывался в какой-нибудь ямке, а затем снова выскакивал и продолжал прогуливаться по полю.

Между тем Гай подползал к нему все ближе. Шагах в тринадцати от жертвы мальчик осторожно приподнялся. Тут сурок заметил его и бросился к своей норе, то есть прямо на своего преследователя, надеясь проскользнуть мимо него. Трясущимися руками Гай поспешно натянул лук и выпустил стрелу, которая, пролетев над сурком, упала далеко в стороне. "Страшный" зверь от испуга прыгнул прямо на своего преследователя. Гай в ужасе попятился назад, споткнулся и упал на спину.

Сурок отскочил от врага и хотел юркнуть мимо него в нору, которая находилась теперь в нескольких шагах. Но тут произошло нечто труднообъяснимое. Испуганный мальчик поднялся на ноги, чтобы бежать от "страшного" зверя, а тот (тоже, вероятно, с испугу) вместо того чтобы отпрыгнуть в сторону, бросился опять прямо под ноги охотника. Не ожидавший этого Гай отчаянно взвизгнул и упал, на этот раз уже навзничь, придавив всей своей тяжестью маленького зверька, который, побарахтавшись несколько секунд под своим врагом, остался неподвижен.

Воспользовавшись этим, мальчик вскочил на ноги, с твердым намерением хоть теперь спастись бегством, но, увидев, что зверек лежит неподвижно, схватил валявшийся рядом лук и ударил поверженного врага по голове. Сурок, сделав два-три судорожных движения, испустил дух.

— Учитесь, как нужно выслеживать и убивать диких зверей! — закричал Гай, высоко поднимая свою случайную добычу. — Смотрите, какой он огромный. В нем, наверное, не меньше пятидесяти фунтов, а то и все шестьдесят.

(Сурок был не из крупных и весил не больше десяти фунтов).

— Ура! Да здравствует храбрый вождь Ветка! — первым крикнул Ян. — Он вполне заслужил "гран ку".

Сэм повторил это приветствие, но более сдержанным тоном.

— Не только "гран ку", но и название "Ястребиный Глаз", — прибавил Гай, выпятив грудь и горделиво глядя на товарищей. — Вы теперь должны так называть меня.

— Нет, сначала нужно дождаться решения "совета", — возразил Сэм, строго придерживавшийся законности.

— Ну, ладно, созовите его... Только нельзя ли сегодня вечером, но раньше... Часа, этак, в четыре?

— Можно и в четыре, — согласился Сэм. — А почему именно в это время?

— Так нужно... потом узнаете, — ответил с загадочной улыбкой Гай и исчез.

— Как ты думаешь, зачем он отправился домой? — спросил Сэм у Яна, когда они остались одни.

— Должно быть, хочет позвать своих родных, — ответил тот. — Знаешь, что, Дятел? Нужно обставить эту церемонию поторжественнее. Пойди, пригласи своих, а я позову Калеба...

— Нет, нет, Калеба еще рано сводить с моим отцом! — поспешил возразить Сэм. — Вместо торжества может выйти крупный скандал... Впрочем, отец едва ли пойдет, чтобы не встречаться с Бернсами, а мама, может быть, согласится.

Сэм отправился за своей матерью, а Ян приготовил "орлиное" перо для триумфатора и содрал шкуру с убитого зверька. Вдобавок ко всему мальчик нанизал когти сурка на нитку вперемешку с небольшими палочками бузины. Вышло нечто вроде индейского ожерелья.

Между тем Гай со всех ног примчался домой.

— Мама, мама, — запыхавшись, крикнул он, — если бы ты видела мой подвиг!

И, захлебываясь и сбиваясь от волнения, он рассказал о своей борьбе с "огромным кровожадным зверем" и о победе над ним.

— Это будет признано за "гран ку", и мне дадут орлиное перо. Кроме того, я получу имя "Ястребиный Глаз"! — заключил он с торжеством. — Сегодня в четыре часа у нас соберется "великий совет". Приходи, пожалуйста, и ты к нам к этому времени, мама. Будет настоящий праздник, и ты увидишь, как меня...

— Выдерут! — вдруг раздался насмешливый голос Бернса, вошедшего вскоре после сына в комнату и слышавшего его последние слова. — Вот я тебе сейчас покажу праздник!.. Ну-ка, марш полоть капусту!

Но миссис Бернс на этот раз удалось отстоять свободу своего любимца. Отец согласился отпустить мальчика на остаток дня, но при условии, что на следующий день тот должен будет весь день работать в огороде, иначе ему будет такой "праздник", которого он долго не забудет.

С этим обещанием недовольный фермер ушел снова на огород, а Гай, взяв с матери обещание присутствовать на его торжестве, помчался обратно к товарищам.

Миссис Бернс решила взять с собой всех своих четырех девочек, и ей пришлось долго приводить в порядок маленьких замарашек, чтобы они приобрели мало-мальски приличный вид. Потом она принарядилась сама, и в начале четвертого все семейство тронулось в путь.

К своему неудовольствию, миссис Бернс встретила у мальчиков миссис Рафтен и Минни, тоже одетых по-праздничному. В первое мгновение фермерша разозлилась, но потом даже обрадовалась: ведь "противная женщина" увидит торжество сына своей неприятельницы.

— Добрый вечер, миссис Рафтен. Как поживаете? — сладко спросила она.

— Благодарю вас, миссис Бернс, слава Богу, — ответила та вполне искренним тоном. — Вот пришли взглянуть, как здесь живется нашим мальчикам.

— Кажется, недурно, особенно с тех пор, как с ними поселился мой сын, — заметила миссис Бернс, сделав ударение на двух последних словах.

— Да, они сильно подружились с ним, — подтвердила миссис Рафтен с прежней искренностью.

Этот тон произвел впечатление. К тому же миссис Рафтен приласкала девочек и похвалила Гая. В ответ миссис Бернс поспешила погладить по головке Минни, и перемирие перешло почти в полный мир.

Между тем "индейцы" все приготовили для предстоящей церемонии. Собрался и "великий совет". Посередине типи горел костер. Вокруг него сидели: Гай на шкуре убитого им сурка, по левую его руку — Сэм с "трубкой мира", а по правую — Ян с барабаном. Вход в типи, перед которым разместилась на бревне остальная публика, был широко открыт.

Сэм, в качестве главного вождя, зажег "трубку мира", затянулся из нее и, поперхнувшись, пустил во все четыре стороны по клубу дыма, затем передал трубку второму и третьему вождям, то есть Яну и Гаю, которые проделали то же самое.

Ян поднялся и ударил три раза в барабан. Когда, по мнению главного вождя, водворилась полная тишина, он встал со своего места и, откашлявшись, начал:

— Славные вожди и храбрые воины сапгерских индейцев! Когда наше племя вело войну с теми, которые... словом, с другим враждебным племенем, нам удалось взять в плен одного из вождей этого племени. Мы несколько раз подвергали его самым жестоким пыткам. Но он проявил такое удивительное мужество, что мы решили принять его в свое племя и сделать его...

Громкие одобрительные крики "хау-хау-хау!" всего собравшегося "племени", то есть тех же Яна и Гая, заставили главного вождя прервать речь.

Он взмахнул рукой и продолжил:

— И сделать его третьим вождем. Мы дали ему прозвище "Ветка", с тем чтобы потом, когда он совершит какой-нибудь славный подвиг, переменить это прозвище на другое, более почетное. И вот он не далее как сегодня совершил беспримерный подвиг...

Громкие крики "хау-хау-хау!" вынудили оратора снова остановиться. Когда по его знаку воины замолкли, он продолжал:

— Много времени все наше племя охотилось за страшным, кровожадным зверем, пожиравшим наш скот и производившим большие опустошения на наших полях, но все наши усилия были тщетными. Сегодняшняя охота, пожалуй, окончилась бы таким же неуспехом, как все прежние, если бы на помощь нам не явился славный вождь Ветка: он сразу поймал неуловимого зверя и, храбро сразившись с ним один на один, одолел его. Этот подвиг признан "верховным советом" за "гран ку", и совершивший его получит высшую награду, а вместе с тем и новое имя: "Ястребиный Глаз". Прежнее же его прозвище будет навсегда уничтожено.

Тут Ян подал Сэму небольшую белую дощечку, на которой черными буквами было написано слово "Ветка". Сэм бросил ее в огонь и торжественно произнес:

— Как огонь сейчас пожрет эту вещь, так исчезнет навсегда начертанное на ней имя!

— Хау-хау-хау! — подхватили присутствующие.

Затем Ян подал Сэму великолепное гусиное перо с красной кисточкой наверху, под которой на черном фоне была нарисована белая человеческая фигура с головой ястреба и стрелой перед носом.

Сэм поднял его над головой:

— Вот награда, которая свидетельствует о храбром подвиге нашего третьего вождя и о его новом имени. Да здравствует Ястребиный Глаз!

Под громкие крики "хау-хау!" и раскаты барабанного боя главный вождь воткнул в волосы виновнику торжества перо и надел на шею ожерелье из когтей сурка и бузинных палочек. Этим церемония и закончилась.

Гай старался напустить на себя важный вид и сделать серьезное лицо, но это ему не удавалось. Лунообразная физиономия расплывалась в счастливой улыбке. Миссис Бернс радовалась не меньше сына и со слезами на глазах принимала совершенно искренние поздравления соседки, с которой теперь окончательно помирилась.

Торжество завершилось обильным угощением, ведь обе заботливые матери принесли с собой различного домашнего печенья, сластей и фруктов.

Обе дамы с девочками вернулись домой только к закату и очень дружелюбно распростились, дав друг дружке обещание помирить и своих мужей.