Франц Кафка: произведения

Утром ты ещё кормилец. К вечеру — то, что прячут от квартирантов. Грегор Замза просыпается насекомым. Семья сначала стучит в дверь. Потом перестаёт.

Тебя обвиняют. В чём — не скажут. Однажды утром Йозеф К. просыпается арестованным. Ни статьи, ни приговора, ни адвоката, который понимал бы, что происходит. Только система, которая уже решила.

За последние десятилетия интерес к искусству голодания заметно упал.

Одни говорят, что слово «одрадек» славянского корня и пытаются на основании этого объяснить образование данного слова.

Двое мальчуганов играли в кости, сидя на парапете набережной.

Я был в крайнем затруднении; надо было срочно выезжать; в деревне за десять миль ждал меня тяжелобольной; на всем пространстве между ним и мною мела непроглядная вьюга; у меня имелась повозка, легкая, на высоких...

Утром ты ещё кормилец. К вечеру — то, что прячут от квартирантов. Грегор Замза просыпается насекомым. Семья сначала стучит в дверь. Потом перестаёт.

Тебя обвиняют. В чём — не скажут. Однажды утром Йозеф К. просыпается арестованным. Ни статьи, ни приговора, ни адвоката, который понимал бы, что происходит. Только система, которая уже решила.

За последние десятилетия интерес к искусству голодания заметно упал.

Одни говорят, что слово «одрадек» славянского корня и пытаются на основании этого объяснить образование данного слова.

Двое мальчуганов играли в кости, сидя на парапете набережной.

Я был в крайнем затруднении; надо было срочно выезжать; в деревне за десять миль ждал меня тяжелобольной; на всем пространстве между ним и мною мела непроглядная вьюга; у меня имелась повозка, легкая, на высоких...