Гадкий утенок
Гадкий утенок
Когда свои — не свои. Птичий двор решил, что он ошибка. Зима почти доказала это. А потом — вода, отражение, крылья.
Птичий двор — это коммуналка с иерархией. Старая утка с красным лоскутом на лапе решает, кто нормальный, а кто — нет. Один птенец слишком большой, слишком серый, слишком не такой. Мать сначала защищает. Потом перестаёт. Он уходит. Дикие гуси говорят: «Ты уродлив, но нам всё равно» — и через секунду их убивают выстрелы. Охотничья собака обнюхивает его в камышах и проходит мимо. Даже собаке он не нужен. Старуха в избушке держит его ради яиц, которых он не несёт. Кот и курица объясняют, как правильно жить. Он хочет плавать — они говорят: это блажь. Знакомое чувство, когда чужая кухня диктует, кем быть. Осень. Стая белых птиц с длинными шеями поднимается в небо. Он кричит им вслед так громко, что сам пугается своего голоса. Он не знает, кто они. Знает только, что хочет быть там. Зима вмерзает в него буквально — лёд схватывает перья, пруд сжимается. Крестьянин вытаскивает почти мёртвое тело. А потом — март, вода, три лебедя. Он наклоняет голову, готовый к удару. И видит в отражении не то, что видел птичий двор. Никакого превращения не было. Он всегда был этим.