О, царь, скорбит душа твоя,
  Томится и тоскует!
Я буду петь: пусть песнь моя
  Твою печаль врачует.

Пусть звуков арфы золотой
  Святое песнопенье
Утешит дух унылый твой
  И облегчит мученье.

Их человек создать не мог,
  Не от себя пою я:
Те песни мне внушает Бог,
  Не петь их не могу я!

О, царь, ни звучный лязг мечей,
  Ни юных дев лобзанья,
Не заглушат тоски твоей
  И жгучего страданья!

Но лишь души твоей больной
  Святая песнь коснется, —
Мгновенно скорбь от песни той
  Слезами изольется.

И вспрянет дух унылый твой,
  О, царь, и торжествуя,
У ног твоих, властитель мой,
  Пусть за тебя умру я!

К. Р.
Сентябрь 1881, Татой (близ Афин)