Не бил барабан перед смутным полком,
 Когда мы вождя хоронили,
И труп не с ружейным прощальным огнем
 Мы в недра земли опустили.

И бедная почесть к ночи отдана;
 Штыками могилу копали;
Нам тускло светила в тумане луна,
 И факелы дымно сверкали.

На нем не усопших покров гробовой,
 Лежит не в дощатой неволе —
Обернут в широкий свой плащ боевой,
 Уснул он, как ратники в поле.

Недолго, но жарко молилась творцу
 Дружина его удалая
И молча смотрела в лицо мертвецу,
 О завтрашнем дне помышляя.

Быть может, наутро внезапно явясь,
 Враг дерзкий, надменности полный,
Тебя не уважит, товарищ, а нас
 Умчат невозвратные волны.

О нет, не коснется в таинственном сне
 До храброго дума печали!
Твой одр одинокий в чужой стороне
 Родимые руки постлали.

Еще не свершен был обряд роковой,
 И час наступил разлученья;
И с валу ударил перун вестовой,
 И нам он не вестник сраженья.

Прости же, товарищ! Здесь нет ничего
 На память могилы кровавой;
И мы оставляем тебя одного
 С твоею бессмертною славой.

Автор Чарльз Вольф (1816), пер. Иван Иванович Козлов (1825)