* * *

Так, Господи! — И мой обол
Прими на утвержденье храма.
Не свой любовный произвол
Пою — своей отчизны рану.

Не скаредника ржавый ларь, —
Гранит, коленами протертый!
Всем отданы герой и царь,
Всем: праведник — певец — и мертвый.

Днепром разламывая лед,
Гробовым не смущаясь тесом,
Русь — Пасхою к тебе плывет,
Разливом тысячеголосым...

Так, сердце, плачь и славословь!
Пусть вопль твой — тысяча который?
Ревнует смертная любовь.
Другая — радуется хору.