Ах, довольно и лжи и мечтаний!
Ты ответь мне, презренья ко мне не тая:
 Для кого эти стоны страданий,
 Эта скорбная песня моя?
Да, я пальцем не двинул — я лишь говорил,
 Пусть то истины были слова,
 Пусть я в них, как сумел, перелил,
Как я свято любил,
 Как горела в работе за мир голова,
 Но что пользы от них? Кто слыхал их — забыл.