Воронежские тетради (1935-1937)

Вернуться домой и не узнать дверь. Петербург стал Ленинградом, а телефонные номера мертвецов всё ещё в записной книжке.

Шестнадцать строк = смертный приговор. Эпиграмма на Сталина, прочитанная вслух в комнате на шестерых. Кто-то донёс. Дальше — тишина.

Стихотворения Осипа Мандельштама: «Ленинград» и эпиграмма на Сталина «Мы живем, под собою не чуя страны».

Где римский судия судил чужой народ, Стоит базилика,— и, радостный и первый, Как некогда Адам, распластывая нервы, Играет мышцами крестовый легкий свод. Но выдает себя снаружи тайный план: Здесь позаботилась подпружных...

Несмотря на все преграды и испытания, выпавшие на долю главного героя, он продолжает идти к своей цели. Но цена победы может оказаться слишком высокой, и придётся решить — стоит ли мечта таких жертв.

Интриги, страсти и неожиданные повороты сюжета ждут читателя на каждой странице. Эта книга — настоящее литературное приключение, которое заставит вас забыть о времени и полностью погрузиться в мир автора.

Вернуться домой и не узнать дверь. Петербург стал Ленинградом, а телефонные номера мертвецов всё ещё в записной книжке.

Шестнадцать строк = смертный приговор. Эпиграмма на Сталина, прочитанная вслух в комнате на шестерых. Кто-то донёс. Дальше — тишина.

Стихотворения Осипа Мандельштама: «Ленинград» и эпиграмма на Сталина «Мы живем, под собою не чуя страны».

Где римский судия судил чужой народ, Стоит базилика,— и, радостный и первый, Как некогда Адам, распластывая нервы, Играет мышцами крестовый легкий свод. Но выдает себя снаружи тайный план: Здесь позаботилась подпружных...

Несмотря на все преграды и испытания, выпавшие на долю главного героя, он продолжает идти к своей цели. Но цена победы может оказаться слишком высокой, и придётся решить — стоит ли мечта таких жертв.

Интриги, страсти и неожиданные повороты сюжета ждут читателя на каждой странице. Эта книга — настоящее литературное приключение, которое заставит вас забыть о времени и полностью погрузиться в мир автора.