«Представители администрации в предупреждение паники будут „заблаговременно успокаивать темный народ“».

И вот сегодня, в восемь часов утра, пришел к нам в кухню старший дворник и сказал:

– Ну, слыхали чать? Нонеча капут. Светопреставление будет.

– Это с чего же? – удивились кухонные бабы.

– Эх, вы, дуры! Газет не читаете! Затмение солнца будет. На луну, стало быть, напрет, и – капут. Все вдребезги. Ждите последнего часу!

Говорил он вяло, без огня и убеждения, как человек, исполняющий возложенную на него скучную обязанность.

– Да врешь ты! – сомневались бабы.

– Уж, коли говорю, стало – так! Наше дело сторона, зашел только упредить, чтобы, значит, не беспокоились.

Вздохнул и ушел.

Действительно, долг культуртрегера штука тяжелая.

* * *

Что бы ни писали астрономы, а главный пункт наблюдения солнечного затмения оказался на Невском проспекте.

Смотрели на солнце два школьника и три дворника. Остальные смотрели на них и друг на друга и говорят, что впечатление получили потрясающее.

– Вы представить себе не можете! – рассказывал потом один очевидец. – Был такой момент, когда все рожи почему-то стали желтыми! Это… это не забываемо!

– Были на затмении? – спрашивает знакомая дама. – Я была. Прямо неслыханное зрелище! Вообразите, эта дура Абрамсон напялила на себя розовую шляпу с лиловым пером. А? Каково? С ее-то рожей! Нос торчит, перо висит. Я говорю Лизочке: «Посмотри на дуру, нос висит перо торчит!» Удивительное явление природы, un spectacle de la nature! Ho лиловое перо, это, как хотите… Воображаю, что делалось в Пулковской обсерватории!

– Видели затмение? – спрашивает другая. – Это нечто возмутительное! Галкина с Белкиным на моторе ездила, а муж, дурак, смотрит и не видит. Она ему пенсне закоптила, чтоб ему удобнее было на солнце смотреть. Наверное, и коптила-то вместе с Белкиным. Возмутительно!

* * *

Мне с астрономическими явлениями вообще не везет.

В этом году я не захотела испортить небесного праздника и просидела дома с опущенными шторами, спиной к окну.

И, увидя мое смирение, солнце затмилось по всем правилам.

Бог с ним!

Раз только хотела я снять с себя астрозаклятье и поехала к Байдарским воротам встречать восход солнца.

Погода была ясная, – почему бы мне и не увидать зари?

Народу понаехало много. Большинство отправилось через лес на гору, откуда вид был еще красивее. Часть осталась внизу.

Сначала осталась внизу и я, но потом подумала:

– Глупо! Раз-то в жизни приехала сюда посмотреть восход солнца, – и вдруг ленюсь на горку подняться. Нужно пойти.

Пошла. Шла, шла, подъем крутой, темно, жутко. Остановилась и подумала:

– Ну, чего я дуру валяю? Отлично можно было внизу все видеть. Устану без толку, и все удовольствие пропадет. Лучше вернусь.

Стала спускаться. Почти дошла, как вдруг стыдно стало:

– Ведь пошли же люди, – значит, действительно есть смысл подняться. Даром кому охота лезть? Нужно взять себя в руки.

Пошла опять назад. Поднялась до прежнего места. Присела отдохнуть и подумала:

– От добра не ищи добра. Пойду вниз и увижу все, что нужно.

Охота тоже лезть, язык высунув, когда тут, наверное, то же самое.

Пошла опять вниз, не дошла, одумалась, стала подниматься, упала духом, спустилась, взяла себя в руки, полезла, махнула на все рукой, стала спускаться, собрала последние силы духа и тела, полезла наверх и вдруг остановилась: толпа туристов бойко и весело сбегала вниз.

– Феерично! Феерично! – пищали женские голоса.

– Волшебно! Волшебно! – гудели мужские.

– Ага! – злорадно встретила я их. – Теперь сами вниз бежите? Небось, там ничего и не видно. Ха-ха!

Они даже приостановились:

– А что же нам там смотреть? Ведь солнце уж давно взошло!

– Да?.. Взошло? – растерялась я. – Впрочем… конечно… Я только хотела сказать, что внизу было гораздо лучше видно… О! Гораздо лучше!

А когда они ушли, я села на камень и немножко поплакала.

Я так устала!