Песнь о Роланде

С

Вот Энджельер, гасконец из Борделы.
Шпорит коня и отпустил уздечку.
Спешит разить Эскремита с Вальтерны,
Сбил с шеи щит и раздробил на щепки.
Прорвал юшман, нашейные колечки,
Промеж ключиц пронзил грудную клетку.
С древком в груди с седла свалил, на землю.
Молвил затем: «Вам не уйти от смерти».

CI

Атон разит поганца Эсторганта.
Бьет прямо в щит сквозь верхнюю прокладку,
Сквозь белый цвет и сквозь красную краску.
В обе полы кольчуги колет сразу.
Острым копьем пробил на теле рану.
С лошади сшиб и бросил бездыханным.
Молвил затем: «Спасенья нет поганым».

CII

А Беренджьер разит Ветрам арита.
Пробил он щит и кольчужную свиту.
В тело вонзил он крепкую сулицу.
Убил его средь сотен сарацинов.
Перов послал двенадцать царь Марсилий.
Из перов тех лишь двое не убиты:
А то — Чернюбль с сибидьским Маргеритом,

CIII

Тот Маргерит был витязь благородный,
Силен, красив и легок, и проворен.
Шпорой коня на Оливьера гонит.
Щит раздробил у шипа золотого.
Копье пригнал подле самого бока —
Господь упас, не сделал зла иного:
Сломил древко, но с лошади не сбросил.
Сам ускакал, никто его не тронул.
Трубит в трубу, войска скликает снова.

CIV

Бой закипел: он и велик и чуден.
Но граф Роланд хорониться не будет.
Сулицей бьет, пока древко не хрустнет.
Пятнадцать раз ломал и брал другую.
Взвил Дюрандаль нагой клинок и чудный.
Погнал коня, спешит разить Чернюбля.
Рассек шелом, где сверкает карбункул;
Проходит меч сквозь мисюрьку и кудри,
Промежду глаз, через кость лобовую,
Бьет напролом, сквозь частую кольчугу,
У самых ног он выходит наружу,
Рассек седло и луку золотую,
Затем застрял он у лошади в крупе.
Хрустит сустав, Роланд сквозь кости рубит.
Свалил врага среди густого луга.
И рек: «Подлец, ты зря пришел оттуда.
А ваш Махмет вам здесь поможет худо.
Не победит нас такая паскуда».

CV

Вот граф Роланд по равнине летает.
С ним Дюрандаль, что и рубит и ранит.
Большой урон нанес поганой стае.
Видали б вы, как труп на труп он валит!
Ясная кровь все место заливает.
Кольчугу он и руки окровавил,
А добрый конь — и загривок, и рамо.
И Оливьер разит, не унывая,
И перов всех там слава ждет большая,
Франки секут и бьют и поражают,
Нехристи мрут иль без чувств упадают.
Молвит Турпин: «Бароны наши храбры».
Кричит: «Монджой!» То Карла возглас ратный.

CVI

Граф Оливьер несется в бой с наскока.
Сломал копье, в руках его осколок.
Спешит разить поганца Мальзарона,
Щит раздробил злаченый, расцвеченный,
Из головы повыбил оба ока,
До самых ног стекают капли мозга.
Мертвым свалил средь сарацинских сотен.
Сразил затем Торджиса с Эсторготом.
Древко разбил на части до основы...
Молвил Роланд: «О, милый друг мой, что вы?
В таком бою не дерутся ослопом.
Нужна здесь сталь и железные копья,
А где ж ваш меч, что Альтеклерой прозван,
Златой эфес с хрустальным наголовьем?»
«Он все в ножнах, — граф Оливьер промолвил. —
Мне недосуг: поганых бить я должен».

CVII

Сир Оливьер взял меч отменный свой
(Как наказал товарищ боевой,
Подав совет по-рыцарски прямой),
Джюстину дал из Вальфереды бой,
Разит насквозь по крышке черепной.
Тело рассек с вороненой броней
И все седло с отделкой золотой,
Еще коню пробил хребет спинной,
Мертвым свалил на лугу пред собой.
Молвил Роланд: «Отлично, брат родной:
Любит король нас за удар такой».
Со всех сторон восклицают: «Монджой!»

CVIII

Летит Джерип на скакуне Сореле,
А друг его, Джерьер, на Пасецерфе,
Шпорят коней, отпустили уздечки,
Спешат разить поганца Тимозеля,
Один сквозь щит, другой сквозь панцырь светлый,
Оба копья они сломили в теле.
Мертвым он пал на вспаханную землю.
(Слух не прошел, и я о том не сведал,
Кто из двоих был легче и скорее).
Эсперверит там был, сынок Бореля,
Его убил Энджельер из Борделы.
А сам Турпин поразил Сиглореля;
То был колдун, что побывал и в пекле,
Юпитер сам водил его под землю.
Молвил Турпин: «Он пострадал за дело».
Роланд в ответ: «Сразил ты лиходея.
Брат Оливьер! мно мил удар умелый».

CIX

А между тем еще крепчает битва.
И франк и мавр ударяют на диво.
Разят одни, отражают другие
Видали б вы, как там кровавят пики,
Прапоры рвут и знамена на нитки,
Как франки тай в расцвете силы гибнут,
Ни матерей, ни супруг не увидят,
Ни земляков, что ждут их за тесниной!
Скорбит о них и плачет Карл Великий.
Что пользы в том? Он пособить не в силах.
Граф Гуенелои так плохо услужил им,
Продал свой род сарагосским эмирам.
Зато потом он рук и пог лишился,
Был присужден он в Ахене повиснуть,
А вместе с ним его родичей тридцать:
Никто из них не смог от смерти скрыться.