Вот государь вернулся в Ахен светлый.
Там Гуенелон, подлец, — в цепях железных.
Вот он стоит пред дворцом королевским.
К столбу его там привязали смерды,
Руки скрутив ому ремнем оленьим.
С размаху бьют дубиной и поленом.
Лучшего он не заслужил удела.
В мученьях ждет, пока начнется дело.
Писано есть в «Деяньях» стародавних,
Что Карл созвал людей из вотчин разных.
И в Ахен-град, в часовне он собрал их
В великий день, в пресветлый божий праздник,
В Сильвестров день (так говорит сказанье).
Тут начались и суд и воздаянье
Измене той, что Гуенелон направил.
Король его пред собою поставил.
Промолвил Карл: «О, господа бароны!
Судите вы по правде и закону.
Взял я с собой к испанцам Гуенелона.
Он мне сгубил двадцать тысяч народа.
Племянник мой не вернулся с похода,
Ни Оливьёр учтивый, благородный,
Ни перы все: он их за деньги продал».
Рек Гуенелон: «Таиться было б подло:
Роланд добра и злата мне не додал,
И я желал его смерти и гроба;
Но нету здесь предательства лихого».
«Совет решит» — ответствуют бароны.
Вот — Гуенелон: пред королем предстал он,
Лицом румян и вид имеет бравый,
Будь честен он., так был бы рыцарь славный;
Судей он зрит и всех пришедших франков.
Тридцать при нем его родичей главных.
Вот вышел он и крикнул громогласно:
«Внемлите мне, бароны, бога ради!
Был я в войсках, что повел император,
Служил ему и любовью и правдой.
Меня Роланд ненавидел издавна,
Послал меня на смерть и на расправу,
Ехать послом к царю Марсилью мавру.
Своим умом от смерти я избавлен.
Я объявил вражду Роланду явно,
Другу его и всем близким и равным.
То слышал Карл при всех баронах знатных.
Я только мстил, не предавал бесславно».
Франки в ответ: «Рассудим мы по праву».
Зрит Гуенелон, что делу быть в суде.
Тридцать родных он подозвал к себе.
Один там есть, кому послушны все:
То — каштеляи Соранцы, Пинабель.
Силен в речах, в отговорах — умел.
Добрый боец, чтоб защищать свой меч.
Рек Гуенелон: «Вверяюсь вам в беде:
На бой и смерть пойти не дайте мне».
Рек Пинабель: «Бояться вам не след.
Никто вас здесь не присудит к петле.
Не то пускай король сберет совет:
Стальным клинком я посрамлю навет».
К его ногам пал Гуенелон в мольбе.
Баварцы есть и саксы в том совете;
Нормандцы тут с пуатвинцами вместе,
Французов тьма, алеманов и немцев.
Мягче других вассалы из Оверни.
Тихо сидят: боятся Пинабеля,
И молвят все: «Оставим это дело.
Бросим судить, попросим Карла смело,
Чтоб не держал на Гуенелона гнева:
Пусть служит впредь по любви и по вере.
Погиб Роланд, не вернется вовеки,
Златом, казной нам не вернуть потери.
Тот будет глуп, кто бой теперь затеет».
Такого нет, что б не пристал к совету,
Опричь Тьедри (он братом был Джефрейту).
Вот к королю возвратились бароны.
Молвят ему: «Пришли мы к вам с поклоном.
Простить должны вы графа Гуенелона,
Пусть служит впредь и верно и любовно.
Сжальтесь над ним: он муж высокородный.
[Умер Роланд, погиб бесповоротно;]
Вовек не зреть нам от него потомков;
За злато все он не вернется снова».
Молвил король: «Вы рассудили подло».
Видит король, что совет изменил,
Потупил взор и головой попик.
Горюет он, себя несчастным мнит,
Как вдруг Тьедри явился перед ним,
Джефрейта брат, что над Анжу царит.
Строен и сух и худощав на вид;
Кудри черны, смугловат его лик;
Ростом не мал и не очень велик.
С вежеством он королю говорит:
«Сударь король! Не извольте грустить.
Знаете вы: я часто вам служил,
Как повелось от прадедов моих.
Пускай Роланд пред Гуенелоном крив.
Но, вам служа, он этим был храним.
А Гуеиелон, как подлец, изменил,
Клятву свою попрал и посрамил.
И я сужу: повесить и убить,
Тело его изрезать, искрошить,
Как подлеца, что подлость совершил.
Коль из родни кто смеет возразить,
Мечом своим, что при бедре висит,
Этот свой суд я готов подтвердить».
Франки в ответ: «По правде рек Тьедри».
Видит король пред собой Пинабеля.
Он выше всех, проворней и смелее;
Такого нет, кто его одолеет.
Рек Пинабель: «За вами повеленье.
Прошу сказать, чтоб люди не шумели.
Вот здесь Тьедри изрек свое решенье.
Лжив этот суд, и я готов к сраженью».
и с тем вручил он перчатку оленью.
Рек Карл: «Залог мне нужен в этом деле».
Тридцать родных пошли за Пинабеля.
Тут рек король: «Даю вам дозволенье».
Под стражу взял их до конца сраженья.
Видит Тьедри, что нынче будет схватка.
Карлу вручил он правую перчатку.
Тот взял ее и принял аманатов.
Велел сложить он из скамей ограду.
На тех скамьях уселись супостаты.
Совет решил, что все идет, как надо:
Вызов Оджьер огласил по уставу.
Просят бойцы своих коней и латы.