Сказки Жуковского

Мохнатый аферист выводит нищего в элиту. Сапоги, мешок, наглость — и ни одного честного слова от начала до конца.

Отец скачет сквозь ночь. Ребёнок видит то, чего нет. Туман, жар, голос из темноты — и всего восемь строф до финала, после которого тихо.

Крещенская ночь. Зеркало. Свечи. Жених, которого лучше бы не звала. Гадание оборачивается скачкой с мертвецом — и только белый голубь между ней и тьмой.

Весь мир уснул. На сто лет. Одно веретено, одно проклятие, один поцелуй — и дворец, где пыль не оседает, потому что даже воздух замер.

Маленький — не значит бесполезный. Семеро братьев, голодный лес, великан с ножом — и один, ростом с мизинец, у которого план.

Мохнатый аферист выводит нищего в элиту. Сапоги, мешок, наглость — и ни одного честного слова от начала до конца.

Отец скачет сквозь ночь. Ребёнок видит то, чего нет. Туман, жар, голос из темноты — и всего восемь строф до финала, после которого тихо.

Крещенская ночь. Зеркало. Свечи. Жених, которого лучше бы не звала. Гадание оборачивается скачкой с мертвецом — и только белый голубь между ней и тьмой.

Весь мир уснул. На сто лет. Одно веретено, одно проклятие, один поцелуй — и дворец, где пыль не оседает, потому что даже воздух замер.

Маленький — не значит бесполезный. Семеро братьев, голодный лес, великан с ножом — и один, ростом с мизинец, у которого план.

Стойкий оловянный солдатик, Гадкий утёнок, Дюймовочка, Огниво и ещё четырнадцать сказок Андерсена в одном томе: нежность, печаль, юмор и чудо, которое всегда соседствует с потерей.