И ласточка и курица
на полеты хмурятся.
Как людьё поразлетится,
не догнать его и птице.

Был летун один Илья — да и то в ненастье ж.

Всякий день летаю я.

Небо — двери настежь!

Крылья сделаны гусю.

Гусь — взлетит до крыши. Я не гусь, а мчусь вовсю

всякой крыши выше.

Паровоз, что тачьца: еле в рельсах тащится. Мне ж любые дали — чушь:

в две минуты долечу ж!

Летчик! Эй! Вовсю гляди ты! За тобой следят бандиты. — Ну их к черту лешему,

не догнать нас пешему!

Саранча посевы жрет,

полсела набила в рот.

Серой эту саранчу с самолета окачу.

Над лесами жар и зной,
жрет пожар их желтизной
А пилот над этим адом
льет водищу водопадом.

Нынче видели комету,
а хвоста у ней и нету.
Самолет задела малость,
вся хвостина оборвалась.

Прождала я цело лето

желдорожного билета:

кто же грош на Фоккер внес — утирает птицам нос.

Плачут горько клоп да вошь, —
человека не найдешь.
На воздушном на пути

их и тифу не найти. [1923]