И ласточка и курица
на полеты хмурятся.
Как людьё поразлетится,
не догнать его и птице.

Был
	летун
		один Илья —

да и то
	в ненастье ж.

Всякий день летаю я.

Небо —
	двери настежь!

Крылья сделаны гусю.

Гусь —
	взлетит до крыши.

Я не гусь,
	а мчусь вовсю

всякой крыши выше.

Паровоз,
	что тачьца:

еле
	в рельсах
		тащится.

Мне ж
	любые дали — чушь:

в две минуты долечу ж!

Летчик!
	Эй!
		Вовсю гляди ты!

За тобой
	следят бандиты.

— Ну их
	к черту лешему,

не догнать нас пешему!

Саранча
	посевы жрет,

полсела набила в рот.

Серой
	эту
		саранчу

с самолета
	окачу.

Над лесами жар и зной,
жрет пожар их желтизной
А пилот над этим адом
льет водищу водопадом.

Нынче видели комету,
а хвоста у ней и нету.
Самолет задела малость,
вся хвостина оборвалась.

Прождала я
	цело лето

желдорожного билета:

кто же
	грош
		на Фоккер внес —

утирает
	птицам
		нос.

Плачут горько клоп да вошь, —
человека не найдешь.
На воздушном на пути

их
	и тифу не найти.

[1923]