Об этом весть
	до старости древней

храните, села,
	храните, деревни.

Далёко,
	на Лене,
		забитый в рудник,

рабочий —
	над жилами золота ник.

На всех бы хватило —
	червонцев немало.

Но всё
	фабриканта рука отнимала.

И вот,
	для борьбы с их уловкою ловкой

рабочий
	на вора пошел забастовкой.

Но стачку
	царь
		не спускает даром,

над снегом
	встал
		за жандармом жандарм.

И кровь
	по снегам потекла,
		по белым, —

жандармы
	рабочих
		смирили расстрелом.

Легли
	и не встали рабочие тыщи.

Легли,
	и могилы легших не сыщешь.

Пальбу разнесло,
	по тундрам разухало.

Но искра восстанья
	в сердцах
		не потухла.

От искорки той,
	от мерцанья старого

заря сегодня —
	Октябрьское зарево.

Крестьяне забыли помещичьи плены.

Кто первый восстал?
	Рабочие Лены!

Мы сами хозяева земли деревенской.

Кто первый восстал?
	Рабочий ленский!

Царя прогнали.
	Порфиру в клочья.

Кто первый?
	Ленские встали рабочие!

Рабочий за нас,
	а мы —
		за рабочего.

Лишь этот союз —
	республик почва.

Деревня!
	В такие великие дни

теснее ряды с городами сомкни!

Мы шли
	и идем
		с богатеями в бой —

одною дорогой,
	одною судьбой.

Бей и разруху,
	как бил по барам, —

двойным,
	воедино слитым ударом!