Еще старухи молятся,

в богомольном изгорбясь иге,

но уже шаги комсомольцев

гремят о новой религии.

О религии, в которой нам не бог начертал бег,

а, взгудев электромоторы,

миром правит сам человек. Не будут вперекор умам

дебоширить ведьмы и Вии —

будут даже грома

на учете тяжелой индустрии.

Не господу-богу сквозь воздух разгонять солнечный скат. Мы сдадим и луны, и звезды

в Главсиликат.

И не будут, уму в срам, люди от неба зависеть — мы ввинтим лампы «Осрам» небу в звездные выси. Не нам писанья священные изучать из-под попьей палки. Мы земле дадим освящение лучом космографий и алгебр.

Вырывай у бога вожжи!

Что морочить мир чудесами!

Человечьи законы — не божьи!— на земле установим сами. Мы не в церковке, тесной и грязненькой,

будем кукситься в праздники наши.

Мы свои установим праздники

и распразднуем в грозном марше.

Не святить нам столы усеянные.

Не творить жратвы обряд.

Коммунистов воскресенье —

25-е октября.

В этот день в рост весь меж буржуазной паники

раб рабочий воскрес,

воскрес и встал на́ ноги. Постоял, посмотрел и пошел,

всех религий развея ига.

Только вьется красный шелк,

да в руке сияет книга. Пусть их, свернувшись в кольца,

бьют церквами поклон старухи.

Шагайте, да так, комсомольцы,

чтоб у неба звенело в ухе!