Дверь. На двери —
       «Нельзя без доклада».
Под Марксом,
       в кресло вкресленный,
с высоким окладом,
       высок и гладок,
сидит
       облеченный ответственный.
На нем
       контрабандный подарок — жилет,
в кармане —
       ручка на страже,
в другом
       уголочком торчит билет
с длиннющим
       подчищенным стажем.
Весь день —
       сплошная работа уму.
На лбу —
       непролазная дума:
кому
       ему
             устроить куму,
кому приспособить кума?
Он всюду
       пристроил
             мелкую сошку,
везде
       у него
             по лазутчику.
Он знает,
       кому подставить ножку
и где
       иметь заручку.
Каждый на месте:
невеста —
в тресте,
кум —
в Гум,
брат —
в наркомат.
Все шире периферия родных,
и
       в ведомостичках узких
не вместишь
       всех сортов наградных —
спецставки,
       тантьемы,
             нагрузки!
Он специалист,
       но особого рода:
он
       в слове
             мистику стер.
Он понял буквально
       «братство народов»
как счастье братьев,
       теть
             и сестер.
Он думает:
       как сократить ему штаты?
У Кэт
       не глаза, а угли…
А может быть,
       место
             оставить для Наты?
У Наты формы округлей.
А там
       в приемной —
             сдержанный гул,
и воздух от дыма спирается.
Ответственный жмет плечьми:
       — Не могу!
Нормально…
       Дела разбираются!
Зайдите еще
       через день-другой… —
Но дней не дождаться жданных.
Напрасно
       проситель
согнулся дугой.
— Нельзя…
       Не имеется данных!—
Пока поймет!
       Обшаркав паркет,
порывшись в своих чемоданах,
проситель
       кладет на суконце пакет
с листами
       новейших данных.

Простился.
       Ладонью пакет заслоня
— взрумянились щеки-пончики,—
со сладострастием,
       пальцы слюня,
мерзавец
       считает червончики.
А давший
       по учрежденью орет,
от правильной гневности красен:
— Подать резолюцию!—
       И в разворот
— во весь!—
       на бумаге:
             «Согласен»!