‹Из Беранже›

 Пришлося кончить жизнь в овраге:
 Я слаб и стар — нет сил терпеть!
 «Пьет, верно», — скажут о бродяге, —
 Лишь бы не вздумали жалеть!
 Те, уходя, пожмут плечами,
 Те бросят гривну бедняку!
 Счастливый путь, друзья! Бог с вами!
Я и без вас мой кончить век могу!

 Насилу годы одолели,
 Знать, люди с голода не мрут.
 Авось, — я думал, — на постели
 Они хоть умереть дадут.
 Но их больницы и остроги —
 Всё полно! Силой не войдешь!
 Ты вскормлен на большой дороге —
Где жил и рос ‹?›, старик, там и умрешь.

 Я к мастерам ходил сначала,
 Хотел кормиться ремеслом.
 «С нас и самих работы мало!
 Бери суму да бей челом».
 К вам, богачи, я потащился,
 Грыз кости с вашего стола,
 Со псами вашими делился, —
Но я, бедняк, вам не желаю зла.

 Я мог бы красть, я — Ир убогой,
 Но стыд мне руки оковал;
 Лишь иногда большой дорогой
 Я дикий плод с дерев сбивал...
 За то, что нищ был, между вами
 Век осужден на сиротство...
 Не раз сидел я за замками,
Но солнца свет — кто продал вам его?

 Что мне до вас и вашей славы,
 Торговли, вольностей, побед?
 Вы все передо мной не правы —
 Для нищего отчизны нет!
 Когда пришлец вооруженный
 Наш пышный город полонил,
 Глупец, я плакал, раздраженный,
Я клял врага, а враг меня кормил!

 Зачем меня не раздавили,
 Как ядовитый гад какой?
 Или зачем не научили —
 Увы! — полезной быть пчелой!
 Из ваших, смертные, объятий
 Я был извержен с первых ‹лет›,
 Я в вас благословил бы братии, —
Днесь при смерти бродяга вас клянет!

Между 1833 и апрелем 1836