(Подражание Лермонтову)

В неведомой глуши, в деревне полудикой
  Я рос средь буйных дикарей,
И мне дала судьба, по милости великой,
  В руководители псарей.
Вокруг меня кипел разврат волною грязной,
  Боролись страсти нищеты,
И на душу мою той жизни безобразной
  Ложились грубые черты.
И прежде чем понять рассудком неразвитым,
  Ребенок, мог я что-нибудь,
Проник уже порок дыханьем ядовитым
  В мою младенческую грудь.
Застигнутый врасплох, стремительно и шумно
  Я в мутный ринулся поток
И молодость мою постыдно и безумно
  В разврате безобразном сжег...
Шли годы. Оторвав привычные объятья
  От негодующих друзей,
Напрасно посылал я поздние проклятья
  Безумству юности моей.
Не вспыхнули в груди растраченные силы —
  Мой ропот их не пробудил;
Пустынной тишиной и холодом могилы
  Сменился юношеский пыл,
И в новый путь, с хандрой, болезненно развитой,
  Пошел без цели я тогда
И думал, что душе, довременно убитой,
  Уж не воскреснуть никогда.
Но я тебя узнал... Для жизни и волнений
  В груди проснулось сердце вновь:
Влиянье ранних бурь и мрачных впечатлений
  С души изгладила любовь...
Во мне опять мечты, надежды и желанья...
  И пусть меня не любишь ты,
Но мне избыток слез и жгучего страданья
  Отрадней мертвой пустоты...