(Тип недавнего прошлого)

Вот он весь, как намалеван,
 Верный твой Иван:
Неумыт, угрюм, оплеван,
 Вечно полупьян;
На желудке мало пищи,
 Чуть живой на взгляд.
Не прикрыты, голенищи
 Рыжие торчат;
Вечно теплая шапчонка
 Вся в пуху на нем,
Туго стянут сертучонко
 Узким ремешком;
Из кармана кончик трубки
 Виден да кисет.
Разве новенькие зубки
 Выйдут — старых нет…

Род его тысячелетний
 Не имел угла —
На запятках и в передней
 Жизнь веками шла.
Ремесла Иван не знает,
 Делай, что дают:
Шьет, кует, варит, строгает,
 Не потрафил — бьют!
«Заживет!» Грубит, ворует,
 Божится и врет,
И за рюмочку целует
 Ручки у господ.
Выпить может сто стаканов —
 Только подноси…
Мало ли таких Иванов
 На святой Руси?..

«Эй, Иван! иди-ка стряпать!
 Эй, Иван! чеши собак!»
Удалось Ивану сцапать
 Где-то четвертак,
Поминай теперь как звали!
 Шапку набекрень —
И пропал! Напрасно ждали
 Ваньку целый день:
Гитарист и соблазнитель
 Деревенских дур
(Он же тайный похититель
 Индюков и кур),
У корчемника Игнатки
 Приютился плут,
Две пригожие солдатки
 Так к нему и льнут.
«Эй вы, павы, павы, павы!
 Шевелись живей!»
В Ваньке пляшут все суставы
 С ног и до ушей,
Пляшут ноздри, пляшет в ухе
 Белая серьга.
Ванька весел, Ванька в духе —
 Жизнь недорога!

Утром с барином расправа:
 «Где ты пропадал?»
— Я… нигде-с… ей-богу… право…
 У ворот стоял! —
«Весь-то день?..» Ответы грубы,
 Ложь глупа, нагла;
Были зубы — били в зубы,
 Нет — трещит скула.
— Виноват! — порядком струся,
 Говорит Иван.
«Жарь к обеду с кашей гуся,
 Щи вари, болван!»

Ванька снова лямку тянет,
 А потом опять
Что-нибудь у дворни стянет…
 — Неужли плошать?
Коли плохо положили,
 Стало, не запрет! —
Господа давно решили,
 Что души в нем нет.
Неизвестно — есть ли, нет ли,
 Но с ним случай был:
Чуть живого сняли с петли,
 Перед тем грустил.
Господам конфузно было:
 «Что с тобой, Иван?»
— Так, под сердце подступило, —
 И глядят: не пьян!
Говорит: — Вы потеряли
 Верного слугу,
Всё равно — помру с печали,
 Жить я не могу!
А всего бы лучше с глотки
 Петли не снимать… —
Сам помещик выслал водки
 Скуку разогнать.
Пил детина ерофеич,
 Плакал да кричал:
— Хоть бы раз Иван Мосеич
 Кто меня назвал!..—

Как мертвецки накатили,
 В город тем же днем:
«Лишь бы лоб ему забрили —
 Вешайся потом!»

Понадеялись на дружбу,
 Да не та пора:
Сдать беззубого на службу
 Не пришлось. «Ура!»
Ванька снова водворился
 У своих господ,
И совсем от рук отбился,
 Без просыпу пьет.
Хоть бы в каторгу урода —
 Лишь бы с рук долой!
К счастью, тут пришла свобода:
 «С богом, милый мой!»
И, затерянный в народе,
 Вдруг исчез Иван…
Как живешь ты на свободе?
 Где ты?.. Эй, Иван!