1

Собирайтесь, ребятишки,

наберите в руки книжки.

Вас по разным странам света

покатает песня эта.

Начинается земля,

как известно, от Кремля.

За морем, за сушею —

коммунистов слушают.

Те, кто работают,

слушают с охотою.

А буржуям этот голос

подымает дыбом волос.

2

От Кремля, в котором были,

мы летим в автомобиле

прямо на аэродром.

Здесь стоит и треск и гром.

По поляне люди ходят,

самолету винт заводят.

3

Подходи, не робей,

расправляй галстучки

и лети, как воробей,

даже как ласточка!

Туча нам помеха ли?

Взяли и объехали!

Помни, кто глазеть полез, —

рот зажмите крепко,

чтоб не плюнуть с поднебес

дяденьке на кепку.

4

Опускаемся в Париже,

осмотреть Париж поближе.

Пошли сюда, пошли туда —

везде одни французы.

Часть населения худа,

а часть другая — с пузом.

Куда б в Париже ни пошел,

картину видишь ту же:

живет богатый хорошо,

а бедный — много хуже.

Среди Парижа — башня

высокая страшно.

5

Везет нас поезд целый день, то лес, то город мимо. И мимо ихних деревень летим с хвостом из дыма.

6

Качает пароход вода.

Лебедка тянет лапу —

подняла лапой чемодан,

а мы идем по трапу.

Пароход полный,

а кругом волны,

высоки и со́лоны.

Волны злятся — горы вод

смыть грозятся пароход.

Ветер, бурей не маши нам:

быстро движет нас машина;

под кормой крутя винтом,

погоняет этот дом.

Доехали до берега —

тут и Америка.

7

Издали — как будто горки,

ближе — будто горы тыщей, —

вот какие в Нью-Йорке

стоэтажные домища.

Все дни народ снует вокруг

с поспешностью блошиною,

не тратит зря — ни ног, ни рук, а всё творит машиною. Как санки по снегу без пыли

скользят горой покатою,

так здесь скользят автомобили, и в них сидят богатые.

Опять седобородый дым.

(Не бреет поезд бороду!)

Летим к волне другой воды,

летим к другому городу.

Хорош, да не близко

город Сан-Франциско.

8

Отсюда вновь за океан

плывут такие, как и я.

Среди океана стоят острова, здесь люди другие, и лес, и трава. Проехали, и вот она —

японская страна.

9

Легко представить можете

жителя Японии:

если мы — как лошади,

то они — как пони.

Деревья здесь невелики.

Строенья роста маленького. Весной, куда глаза ни кинь — сады в деревьях карликовых. На острове гора гулка, дымит, гудит гора-вулкан. И вдруг проснется поутру и хлынет лавой на дом. Но люди не бросают труд. Нельзя. Работать надо.

10

Отсюда за морем — Китай. Садись и за море катай. От солнца Китай пожелтел и высох. Родина чая. Родина риса. Неплохо: блюдо рисовой каши и чай — из разрисованных чашек. Но рис и чай не всегда у китайца, — английский купец на китайца кидается:

"Отдавайте нам еду,

а не то — войной иду! На людях мы кататься привыкши. Китайцев таких называем «рикши». В рабочих привыкли всаживать пули. Рабочих таких называем «ку́ли».

11

Мальчик китайский русскому рад. Встречает нас, как брата брат,

Мы не грабители —

мы их не обидели.

За это на нас богатей английский сжимает кулак, завидевши близко.

Едем схорониться

к советской границе.

Через Сибирь вас провозит экспресс. Лес да горы, горы и лес. И вот через 15 дней опять Москва — гуляйте в ней.

12

Разевают дети рот.

— Мы же ехали вперед,

а приехали туда же.

Это странно, страшно даже. Маяковский, ждем ответа.

Почему случилось это? —

А я ему:

— Потому,

что земля кругла,

нет на ней угла —

вроде мячика

в руке у мальчика.