Вам восемь лет, а мне семнадцать било.
И я считал когда-то восемь лет;
Они прошли. В судьбе своей унылой,
Бог знает как, я ныне стал поэт.
Не возвратить уже того, что было,
Уже я стар, мне незнакома ложь:
Так верьте мне — мы спасены лишь верой.
Послушайте. Амур, как вы, хорош;
Амур дитя, Амур на вас похож —
В мои лета вы будете Венерой.
   Но если только буду жив,
   Всевышней благостью Зевеса,
   И столько же красноречив —
   Я напишу вам, баронесса,
   В латинском вкусе мадригал,
   Чудесный, вовсе без искусства —
   Не много истинных похвал,
   Но много истинного чувства.
   Скажу я: «Ради ваших глаз,
   О баронесса! ради балов,
   Когда мы все глядим на вас,
   Взгляните на меня хоть раз
   В награду прежних мадригалов».
   Когда ж Амур и Гименей
   В прелестной Марии моей
   Поздравят молодую даму,
   Удастся ль мне под старость дней
   Вам посвятить эпиталаму?