(Подлинное происшествие).
(Churchill's grave).

Перед холмом того, кто метеором
Блеснул в былом, пред скромною плитой
Я в ужасе стоял с печальным взором.
Увядший дерн и памятник простой.
Полуистерлось имя как безвестных
Имен черты на камне плит окрестных.
Я здешнего садовника спросил:
Зачем сквозь дебри полувековые
Людских смертей, здесь путник не впервые
Из памяти его извлечь спешил,
Все, что он знал об этом насажденье?
Ответил он: — Такого поклоненья
Причин не знаю, он положен был
Здесь до меня, не я могилу рыл. —
— И это все! — Я думал, — мы, срывая
Покров с беcсмертья, ждем, что заблестит
В дали времен нам слава вековая
Лишь для того, чтоб вынесть этот стыд
Так скоро позабыт! — Меж тем строитель
Всего, что попираем мы пятой
(Мир целый стал надгробною плитой),
Припомнил все, что знал о персти той,
Чьей сложности дивился бы мыслитель,
Когда б вдали, в едином бытии
Все жизни не сливались как ручьи.
Его воспоминанье отразило
Неясный отблеск прежнего светила
И молвил он: — Я думаю, что тот,
Кто здесь лежит в могиле — незабытый —
При жизни был писатель знаменитый.
Из-за него все делают обход,
Чтоб принести ему дань уваженья,
A мне, коль милость есть — вознагражденье.
Довольный, я могильщику в ответ
Дал несколько серебряных монет,
Из глубины кармана извлеченных,
Но не избавлю вас — непосвященных
От этих слов: — Я вижу, как смешны
Мои слова, что правдою полны.
Не я, но вы — безумны. В размышленье
Глубокое всей погрузясь душой,
Я выслушал — и взор смягчился мой —
Могильщика простое наставленье:
Безвестность в нем и славы торжество,
Блеск имени — с ничтожеством его.

Перевод О. Чуминой (1865-1909)