Дитя, потерянное всеми...

Все это было, кажется в последний,
      В последний вечер, в вешний час...
И плакала безумная в передней,
      О чем-то умоляя нас.

Потом сидели мы под лампой блеклой,
      Что золотила тонкий дым,
А поздние распахнутые стекла
      Отсвечивали голубым.

Ты, выйдя, задержался у решетки,
      Я говорил с тобою из окна.
И ветви юные чертились четко
      На небе — зеленей вина.

Прямая улица была пустынна,
      И ты ушел — в нее, туда...

Я не прощу. Душа твоя невинна.
      Я не прощу ей — никогда.

Зинаида Гиппиус
Апрель 1918, Санкт-Петербург