Петру Александровичу Муханову

В ужасных тех стенах, где Иоанн,
В младенчестве лишенный багряницы,
Во мраке заточенья был заклан
Булатом ослепленного убийцы, —
Во тьме на узничьем одре лежал
Певец, поклонник пламенной свободы;
Отторжен, отлучен от всей природы,
Он в вольных думах счастия искал.
Но не придут обратно дни былые:
  Прошла пора надежд и снов,
И вы, мечты, вы, призраки златые,
Не позлатить железных вам оков!
Тогда — то не был сон — во мрак темницы
Небесное видение сошло:
Раздался звук торжественной цевницы;
Испуганный певец подъял чело
  И зрит: на облаках несомый,
Явился образ, узнику знакомый.
  «Несу товарищу привет
  Из области, где нет тиранов,
  Где вечен мир, где вечен свет,
  Где нет ни бури, ни туманов.
  Блажен и славен мой удел:
  Свободу русскому народу
  Могучим гласом я воспел,
  Воспел и умер за свободу!
  Счастливец, я запечатлел
  Любовь к земле родимой кровью!
  И ты — я знаю — пламенел
  К отчизне чистою любовью.
  Грядущее твоим очам
  Разоблачу я в утешенье...
  Поверь: не жертвовал ты снам;
  Надеждам будет исполненье!» —
Он рек — и бестелесною рукой
Раздвинул стены, растворил затворы.
Воздвиг певец восторженные взоры
  И видит: на Руси святой
  Свобода, счастье и покой!