Перевод Николая Шошунова

Содержание

Старый стоик
Стансы
Стихи к —
Надежда
Сочувствие

Богатству вовсе я не рад;
Кто любит — тот смешон;
Желанье славы и наград —
Красивый глупый сон.

Молюсь я не затем, чтоб влезть
Своей молитвой в рай:
«Оставь меня таким, как есть,
И мне свободу дай!»

К концу подходят быстро дни —
Прожить их не спеши;
Что жизнь, что смерть — всегда храни
Спокойствие души.

The old stoic

Riches I hold in light esteem;
And Love I laugh to scorn;
And lust of fame was but a dreem
That vanished with the morn.

And if I pray, the only prayer
That moves my lips for me
Is, 'Leave the heart that now I bear,
And give me liberty!'

Yes, as me swift days near their goal,
'Tis all that I implore;
In life and death, a chainless soul,
With courage to endure.

Не плачу — с окончаньем жеста
Любви пришел конец;
Нет больше в темном мире места
Для наших двух сердец.

Не плачу, ибо прелесть лета
До осени видна;
И значит, наша песня спета —
Все выпито до дна!

И я устала от разлуки,
От сумрачной зимы;
Устала от душевной муки,
От безнадежной тьмы.

И если плакала сначала,
Встав на твоем пути —
Ну что ж, душа моя желала
Вслед за тобой уйти.

Stanzas

I'll not weep that thou art going to leave me,
There's nothing lovely here;
And doubly will the dark world grieve me,
While thy heart suffers there.

I'll not weep because the summer's glory
Must allways end in gloom;
And, follow out the happiest story —
It closes with a tomb!

And I am weary of the anguish
Increasing winters bear;
Weary to watch the spirit languish
Through years of dead despair.

So, if a tear, when thou art dying,
Should haply fall from me,
It is but that my soul is sighing,
To go and rest with thee.

Пусть ненавидят все и пусть
Спешат забыть тебя скорей,
Но я лелею в сердце грусть
О жизни сломанной твоей!
Ведь это ты был здесь сейчас —
И горьких слез поток из глаз
Единым словом прекратил,
Лицо улыбкой осветил.
И обратилась я к судьбе —
Пусть покаянье даст тебе!
Но что мои слова ? Ты слаб —
Гордыни, лжи и боли раб.
И знай — душа твоя слабей
Измученной души моей.

За осуждения слова
Прости меня — я не права.
Должна ли в сердце чуять стыд
Лань, что от хищников бежит ?
Волк, издающий смертный вой,
Виновен в том, что он худой ?
Как зайца осуждать за крик ? —
Ведь умирать он не привык.
Нет! Осуждения не жди —
Скажу: пусть на твоей груди
Земля лежит легко, как пух,
А небеса пусть примут дух!

Stanzas to —

Well, some may hate, and some may scorn,
And some may quite forget thy name;
But my sad heart must ever mourn
Thy ruined hopes, thy blighted fame!
'Twas thus I thought, an hour ago,
Even weeping o'er that weretch's woe;
One word turned back my gushing tears,
And lif my aftered eye with sneers.
Then 'Bless the friendly dust', I said,
'That hides thy unlamented head!
Vain as thou werf, and week as vain,
The slave of Falsehood, Pride and Pain, —
My heart has nought akin to thine;
Thy soul is powerless over mine.'

But these were thouhts that vanished too;
Unwise, unholy and untrue:
Do, I despise the timid deer,
Becouse his limbs are fleet with feer ?
Or, would I mock the wolf's death-howl,
Becouse his form is gauht and foul ?
Or, hear with joy the leveret's cry,
Becouse it cannot bravely die ?
No! Then above his memory
Yet Pity's heart as tender be;
Say, 'Earth, lie lightly on that breast,
And, kind Heaven, grant that spirit rest!'

Мне надежда — не подруга:
Равнодушна и слаба,
Ждет, бледнея от испуга,
Что решит моя судьба.

Вероломная трусиха:
Нужно было мне помочь —
Позвала ее я тихо,
А она сбежала прочь!

Не спасает от угрозы,
В спорах вьется, как змея;
Рада, если лью я слезы,
Плачет, если рада я.

Ей чужда любая жалость:
На пределе, на краю, —
«Пожалей меня хоть малость!» —
Тщетно я ее молю.

Нет, надежда не стремится
Боль унять в моей груди;
Улетает ввысь, как птица —
И назад ее не жди!

Hope

Hope was but a timing friend;
She sat without the grated den,
Watching how my fate would tent,
Even as selfish-hearted men.

Are was cruel in her fear;
Trought the bars, one dreary day,
I looked out to see her there,
And she turned her face away!

Like a false guard, fals watch keeping,
Still, in strife, she whispered peace;
She would sing while I was weeping,
If I listened, she woould cease.

False she was, and unrelenting;
When my last joys strewed the ground,
Even Sorrow saw, repenting,
Those sad relics scattered round;

Hope, whose whisper would have given
Balm to all my frenzied pain,
Stretched her wings, and soared to heaven,
Went, and ne'er returned again!

Надежды не теряй, пока
Видны в ночи зарницы,
Румянит вечер облака
И утро золотится.
Надежды не теряй — и пусть
Рекою льются слезы:
Уйдет из сердца злая грусть
И вырвутся занозы.

От боли стонет человек —
Так ветер стонет тоже,
Осенний дождь и зимний снег
На плач людей похожи.
Но лишь придет на землю май —
Все оживет, как прежде.
Беда с тобой ? Не унывай
И верь своей надежде!

Simpathy

There should be not despair for you
While nightly stars are burning;
While evening pours its silent dew
And sunshine gilds the morning.
The should be not desrair — though tears
May flow down like a river:
Are not the best beloved of years
Around your heart for ever ?

They weep, you weep, if must be so;
Winds sigh as you are sighing,
And Winter sheds his grief is snow
Where Autumn's leaves are lying.
Yet, thes revive, and from their fate
Your fate cannot be parted:
Then, jorney on, if not elate,
Still, never broken-hearted!