Письмо Лейкину Н. А.

86, X, 23. Но увы! послано только 27-го!

Добрейший

Николай Александрович!

Первым делом про Пальмина. Я был у него и беседовал про богов, луну и про всё то, что не под стать нашей хмурой эпохе. После долгой беседы, уснащаемой отрыжкою Фефелы и потчеванием, я пришел к конечному и прочному заключению, что Лиодор Иванович поэт sui generis1, что он может быть только Пальминым... Перекроить его, заставить писать на иные темы так же трудно, как заставить его потолстеть. Боги вошли ему в плоть и кровь, он сроднился с ними, любит их, всё же остальное считается пошлостью, недостойною его пера. По-своему он прав, и разубеждать его — напрасный труд.

Далее, по-моему, нет надобности из Пальмина делать другого человека. Поэт он оригинальный и, несмотря на однообразие, стоит гораздо выше и читается охотнее, чем десятки поэтиков, жующих злобу дня.

Судя по письму Билибина, мой гонорар повел к недоразумению (конторскому). Спешу сообщить, что я получил его.

От Худекова ни слуху ни духу. Очевидно, над моим сотрудничеством в «Пет<ербургской> газ<ете>» поставлен крест. Так тому и быть.

Получил приглашение от «Всем<ирной> иллюстрации». Буду туда строчить. Ничего не знаете про сей журнал и его порядки? Предлагают по 10 коп.

Здоровье мое лучше, карман же по-прежнему в чахотке...

Когда прослышите, что Григорович вернулся из-за границы, будьте добры, уведомьте.

Получил от Федорова, издающего в Питере «Дешевую библиотеку», приглашение прислать что-нибудь. Кто сей Федоров? И что я могу послать ему? Вы опытнее меня, научите, как ответить...

В конце октября ждем Вас. Пальмин почти сосед мой, так что Вам не придется делать длинных концов. От меня же всюду близко.

Я послал Вам рассказ «Бука», но, кажется, неудачный, по крайней мере гораздо худший Вашего «Праздничного», к<ото>рый Вам чертовски удался. Очень хороший рассказ. Одна есть в нем фраза, портящая общий тон, это — слова городового: «в соблазн вводишь казенного человека»; чувствуется натяжка и выдуманность. Мужичонка картинен, и я себе рисую его.

Кланяется Вам Агафопод. Николай здоров. Поклон всем Вашим.

Ваш А. Чехов.

Левинский негодует за то, что Вы напечатали стихотворение по адресу «Будильника»:

— Я с ним познакомился, толковал о вражде газет и журналов, он соглашался со мной, а сам...