Пьесы в формате группового чата

Призрак просит. Принц медлит. Весь Эльсинор пропитан ядом — в вине, на клинке, в каждом разговоре. Гамлет знает правду. И именно это делает его бессильным.

Пять дней от первого поцелуя до двух гробов. Верона, жара, чужой балкон. Всё, что нужно знать: они торопились. Все торопились.

Власть, за которую заплачено ребёнком. Царь молится, народ молчит, юродивый говорит правду в лицо — и из Польши идёт мертвец, которого все узнают.

Мать, которая сожрёт всех ради сына. А сын не знает, дверь — это прилагательное или существительное. Зато знает, что маменька всё решит.

Пророчество сбывается. Хуже некуда. Три ведьмы на пустоши пообещали корону. Всё, что нужно, — одна ночь, один кинжал, один спящий старик.

Самая известная из маленьких трагедий: зависть Сальери к гению Моцарта превращается в нравственный приговор самому себе.

Девушку разыграли как ставку в карты. Волга, цыганский хор, четверо мужчин — и ни один не видит в ней человека. Только вещь, которую можно купить, подарить или сломать.

Семь женихов. Одна невеста. Ноль свадеб. Подколёсин лежит на диване и думает, не жениться ли. Думает так долго, что в финале прыгает в окно.

Браслет потерян на балу. Муж нашёл повод убить. Петербург, маски, карты, яд в мороженом. Арбенин любит жену — и именно поэтому уничтожает её.

Платок. Один платок — и всё. Яго шепчет, Отелло слушает. Дездемона не знает, что уже мертва. Кипр, духота, ревность как отравление угарным газом — без цвета и запаха.

Старый король делит страну между дочерьми и быстро узнаёт, что громкие клятвы любви стоят дешевле власти.

Те же Турбины. Тот же Киев. Ближе к горлу. Кремовые шторы, ёлка, накрытый стол — и город, который к утру достанется кому-то другому.

Сделка, которую заключал каждый. Старик в кабинете, заваленном книгами, понимает: он знает всё — и не знает ничего. Дьявол предлагает простой контракт.

Акцент решает всё. Цветочница с улицы заключает сделку с профессором фонетики. Он ставит ей речь — она ломает ему жизнь.

Девочка из льда просит сердце — и получает. Царство Берендеев, пастушок с дудочкой, солнце, которое не умеет щадить. Один день тепла — и всё.

Спор, который не закончился за 400 лет. Падуя, приданое, пари на послушную жену — и двое, которые орут друг на друга так, что стены трясутся. Кто кого приручил — вопрос открытый.

Нож в спину от лучшего друга. Мартовские иды, мраморный пол Капитолия, двадцать три удара. Брут стоит с окровавленными руками и верит, что спас республику.

Любовь, которую убивают не чувства — а чужие руки. Сын президента и дочь музыканта. Между ними — целая система, которой проще их уничтожить, чем подвинуться.

Два брата. Один уничтожает другого — и всё равно проигрывает. Поддельное письмо, Богемские леса, банда головорезов и отец, запертый в башне собственного замка.

Лес, где все влюбляются не в тех. Афины, полнолуние, волшебный сок на веках спящих — и наутро никто не помнит, кого хотел на самом деле.

Контракт на фунт живого мяса. Венеция, долг, нож у груди должника — и судья, которого никто не узнал.

Кинул своих — и свои кинули в ответ. Купец Большов объявляет себя банкротом, чтобы не платить долги. План идеальный. Пока зять не решает, что тесть в долговой яме — это чужая проблема.

Честность — роскошь, которую никто не оплатит. Молодой чиновник отказывается брать взятки. Жена уходит к маме. Система даже не заметила бунт.

Святки, самодур и свадьба назло. Купец решил продать дочь москвичу. Пьяный брат, ряженые и влюблённый приказчик — всё, что стоит между ней и чужой жизнью.

Двое, которые скорее умрут, чем признаются первыми. Мессина, жара, солдаты вернулись с войны. Беатриче и Бенедикт грызутся так красиво, что друзья решают вмешаться.

Все любят не тех. Все счастливы. Иллирия, кораблекрушение, девушка в мужском камзоле — и цепочка поцелуев, где каждый попадает в чужие губы.

Пушкинская версия мифа о Дон Гуане: страсть, вызов судьбе и роковая встреча со статуей Командора.

Финальная маленькая трагедия: пирующие пытаются ответить страху смерти песней, вызовом и отчаянным весельем.

Первая маленькая трагедия Пушкина: Альбер, его отец-скряга и герцог сталкиваются в драме денег, наследства и власти.

Все влюбились не в тех. Усадьба, лето, студент-репетитор — и четверо взрослых людей теряют голову так тихо, что слышно, как падают чашки.

Мещанина заморозили на 50 лет. Будущее в ужасе. Пьяная свадьба, пожар, криокамера — и вот Присыпкин просыпается в стерильном коммунизме. Единственный, кто его понимает, — клоп.

Пять хищников. Одно имение. Ноль невинных. Провинциальная вдова, фальшивые векселя, два брака-ловушки — и каждый здесь уверен, что именно он волк.

Два бродячих актёра против целой усадьбы лицемеров. Она продаёт лес, он играет Гамлета на пыльных ярмарках — и только один из них врёт по-настоящему.

Империя или она. Он выбирает оба — и теряет оба. Александрия, пиры, галеры. Рим ждёт полководца. Полководец не может встать с чужих простыней.

Символистская драма Оскара Уайльда в переводе Константина Бальмонта: Саломея требует голову Иоканаана.

Мертвец, который дышит. Федя Протасов инсценировал самоубийство, чтобы жена могла выйти замуж. Теперь он пьёт в трактире, а двое живут с его трупом на совести. Пока труп не встаёт.

Два города. Два близнеца. Два слуги-близнеца. Ноль понимания. Эфес, полдень, один человек ищет брата — а весь город принимает его за кого-то другого. Двери хлопают. Жёны кричат. Деньги уходят не тому.

Два сына. Отец любит чужого. Таверна «Кабанья голова», пивная пена, фальшивая корона из подушки — и поле Шрусбери, где оба наконец встретятся.

Корона убивает медленнее, чем кинжал. Фальстаф ждёт в таверне. Принц Хэл примеряет отцовскую корону, пока отец ещё дышит. Англия выбирает — и Англия теряет.

Святоша получает власть — и сразу хочет монашку. Вена, подменный правитель, закон о смертной казни за секс. Тот, кто судит, — грязнее всех подсудимых.

Шесть человек. Три пары. Ноль верности. Провинциальная гостиная, где каждый хочет чужого супруга — и все говорят об этом вслух, прикрываясь французскими словечками.

Шестнадцать лет — и статуя открывает глаза. Король сломал всё за одну ночь ревности. Дочь потеряна, жена мертва. Или нет.

Лес, где все притворяются — и наконец перестают. Розалинда в мужском камзоле учит парня любить. Он не узнаёт. Она — в восторге.

Она его вылечила. Он её не хочет. Елена спасает короля, получает мужа в награду — а муж сбегает на войну. Флоренция, подмена в постели, кольцо как улика.

Великий воин умеет брать города, но не умеет говорить с толпой, и Рим мстит ему изгнанием.

Месть, кровь и распад Рима доходят здесь до предела: это самая жестокая трагедия Шекспира.

Жирный рыцарь пишет два одинаковых любовных письма. Виндзор, корзина с грязным бельём, ночь в дубовой роще с оленьими рогами — и две женщины, которые веселятся больше всех.

Кораблекрушения, разлуки и чудесные встречи ведут Перикла через полмира к потерянной семье.

Щедрый богач разоряется и превращает светскую дружбу в одну из самых ядовитых пьес Шекспира.

Любовь в осаждённой Трое сталкивается с войной, цинизмом и героями, которых Шекспир снимает с пьедестала.

Четверо молодых умников клянутся забыть о любви и тут же проигрывают это пари при первом же взгляде.

Дружба, предательство и переодевания проверяют на прочность юношескую любовь в ранней комедии Шекспира.

Потерянные дети, клевета, ревность и переодевания превращают эту позднюю пьесу в тёмную сказку о примирении.

Два друга влюбляются в одну женщину и превращают рыцарское братство в красивую и горькую дуэль.