Письмо Лейкину Н. А.

Сейчас получил Ваше письмо, добрейший Николай Александрович, вчера тоже получил... Спасибо за советы по части Федорова и «Иллюстрации». Ими я, конечно, воспользуюсь.

От Худекова получено мной очень любезное письмо. До Нового года буду получать по 10 коп., а после оного по 12 коп. Стало быть, «Газета» сравнялась с «Нов<ым> временем», где я получаю 12, и с «Осколками». Ну-с, стало быть (люблю я это дурацкое «стало быть»!), я уже выскочил из пятачка.

За адрес Григоровича мерси боку1. Суворину напишу о рецензии только в случае, если буду писать ему деловое письмо, напишу à propos, а иначе, ей-ей, не умею просить. Людей хорошо знакомых, Вас, например, или Билибина, я могу просить, но писать к людям, не связанным со мною близким знакомством, об одолжении, любезности или услуге мне мешает мое малодушие. Вообще по части прошений я ужасно туг, отчего, конечно, ничего не выигрываю, но много проигрываю. Быть может, в средине ноября я буду в Питере и потолкую с Сувориным лично.

Начинаю понемножку оправляться от безденежья, хотя все-таки денег нет. Но думаю, что через м<еся>ц совсем оправлюсь и перестану куксить.

Агафопод в Москве. Николка сбежал от меня к «своей». О нем ни слуху ни духу, точно утонул.

Поклон Прасковье Никифоровне, Феде и всей редакционной братии. Нет ли каких проектов, планов и изменений по части «Осколков» для предстоящего 1887 года? Надо бы двух-трех сотрудничков прибавить. В «Осколках» всё старые работники. Когда я во вторник после обеда читаю сей журнал, то он напоминает мне Францию: цветущая, богато одаренная, но несомненно вымирающая нация!

Погода у нас туманная. Столько по улицам туману напущено, что не только либералов, но даже и консерваторов не видно. Надо будет Пальмину дать тему для стихов — «Туман»: бог Феб скрылся, благодаря туману, напущенному идолами нашей хмурой эпохи; но идолы не разочли, напустили больше, чем следует, и сами погибли... Я дам тему, Пальмин напишет, а Вы прочтете и выругаетесь.

Ваш А. Чехов.