Письмо Чехову Ал. П.

666!

Ты идешь к Савиной... Разве это нужно? О чем ты с нею будешь филосомудрствовать? Актрис только просят и умоляют, а я не желал бы, чтобы ты вынужден был просить. Это и неприятно, и ненужно...

В Шмахове, которого рекомендует Алекс<ей> Алексеевич и которого я немножко знаю, трактуется только о судебных ораторах. Ты спроси у старика.

Если «Медведь» пойдет, то сделай у нотариуса копию* с доверенности, что и требуется доказать. Если же «Медведь» не пойдет, то не нужно.

Получил ли ты от матери письмо? Напиши ей хоть одну строчку.

Если Академия не вышлет денег, то на какие шиши я приеду в Питер?

Таких статей, какую ты прислал («Южный край»), я читал много, читал, читал и бросил читать, не добившись никакого толку. Вопрос «кто я?» и по сие время остается для меня открытым.

Я и старичина бомбардируем друг друга письмами: философствуем.

Лейкину буду писать. Обругаю. Он меня боится немножко.

Если придется видеть провинциальные газеты, то просматривай театральный репертуар: не даются ли где пьесы г. Чехова? Всех пьес у меня ходячих две, а в декабре, когда я приведу свой репертуар в порядок, будет целых пять: одна большая, четыре мелкие.

Мне хочется добиться 600—800 рублей в год дохода (для вдовы). Как только добьюсь до сей цифры, то скажу: «Не пиши, Денис, больше не нужно!»

Николай пропадал десять дней и сейчас пришел.

Будь здрав, невредим, водки не пей, похоть удерживай, пиши передовые, а репортерство брось. Поклон Наталии Александровне. У Путяты чахотка. Он нищенствует.

Твой Antoine.

* Перепиши и дай засвидетельствовать. Это стоит дешево, дешевле новой доверенности.