Письмо Суворину А. С.

Вы завидуете моей молодости, а я завидую Вам, что Вы едете в Тироль. Давайте поменяемся.

Итак, значит, летом мы не увидимся. До самого ноября я не увижу ни Вас, ни Анны Ивановны и не буду купаться в Феодосии. Обидно, ибо скучища летом будет ужасающая. Мне снилось, что я получил Станислава 3 степени. Мать говорит, что мне предстоит нести крест. Сон, вероятно, сбудется, ибо дела художника совсем плохи.

Я избран в комитет Общества драматических писателей. Новых порядков не ждите. До тех пор не ждите этих порядков, пока в Обществе будут больше всех говорить и протестовать те, кто меньше всего заинтересован в делах Общества. Посылаю Вам маленькую глупость, направленную против бунтарей, которые, если им дать волю, ухлопают Общество. Коли годится, напечатайте ее вместо субботника или как хотите, а коли не годится, то я пошлю ее в «Пет<ербургскую> газ<ету>».

Получил я вчера от Алексея Алексеевича из Курска «бюллетень весны» с такой, между прочим, фразой: «теплота, свежесть и ласковость в воздухе...»

Не имея возможности писать роман, начал от скуки «Лешего». Выходит скучища вроде «Натана Мудрого». Все-таки уверяю Вас, что рано или поздно я сдеру с дирекции 5—6 тысяч в один сезон. Ах, как надменно я тогда буду смотреть на Вас!

Вашу «Татьяну» дают в Москве с изменениями. Так, Медведева не появляется в III акте.

Не жениться ли мне? Или не уехать ли врачом на пароходе Добровольного флота?

Поговорите с Щегловым насчет убийства Бунаковым девицы Шаршавиной. Интересное дело, и фельетоны будут интересные. Щеглов мне не пишет. Очевидно, сердится за «Журавля в небе».

Будьте здоровы.

Непременный член по драматическим делам присутствия

Ваш начальник

Чехов.